Копия жены по контракту

Однажды я была в вашем доме, а однажды…

– Что «однажды»? – сатанеет Басманов, надавливая ногой сильнее и крепче сжимая зубы, вопрос выходит из его рта со свистом.

– Однажды я была рядом с тобой в казино, ты был занят своими делами, и мы практически не общались, но ты не понял, что я – не Лана, – скороговоркой выдаю секрет и со страхом жду реакции.

– Ты понимаешь теперь, как трудно поверить твоим словам? – с тихой яростью в голосе спрашивает Басманов, опуская руку вниз и заводя ее мне за талию, заставляя выгибаться.

Упираясь руками ему в грудь, ощущаю повлажневший от пота шелк. Цепенея от страха и взбудораженная своей смелостью, гляжу ему прямо в лицо.

– Никаких больше секретов. Врать, знаешь ли, неудобно. Я не твоя жена. Меня тяготит ложь.

Эти слова – ошибка. Не стоит напоминать ему о предательстве сбежавшей жены, но я отчего-то странно смелая в эту минуту.

– Тогда расскажи мне, девочка, что это было вчера? – спрашивает хриплым голосом, который вызывает стайку мурашек по моей коже, внизу живота концентрируется тяжелое напряжение, кончики пальцев дрожат, а я чувствую невыносимое притяжение между нами.

Рамиль создал эту прочную связь, которую я не в силах разорвать. Мне непросто отвечать ему, но я обещала быть откровенной.

– Я пришла в кабинет, который ты разрушил, а ты набросился на меня.

– Сама пришла в кабинет? – слышит только себя, рукой скользит по платью, хватается за край. – Ты знаешь, что под это платье не надевается нижнее белье? Оно носится на обнаженное тело.

От его слов по коже проносится трепет, и я позволяю Рамилю просунуть руку под тонкую ткань и зацепиться за край трусиков. Он тянет их вниз медленно, сопровождая свои действия вопросами:"

"– Пришла к напившемуся мужчине в кабинет ночью… И что же ты хотела, девочка? – жарким шепотом ласкает мои обнаженные плечи, водя по ним губами, ловкие пальцы уже подтащили трусики к коленям, и я помогаю снять их окончательно. Зачем, зачем я это делаю? Сумасшедшая…

Он снова смотрит на меня, комкает в руках снятое белье и прячет в карман.

– Я хотела забрать птичку, брелок, – говорю шепотом, глядя в потемневшие глаза мужчины, а он смеется беззлобно над моей глупостью. Над нелепостью сказанной фразы.

– Пойди и возьми в бардачке резинку, – командует вдруг Басманов и рушит всю созданную влечением атмосферу, переводя ее в плоскость банального траха.