Копья и пулеметы

Шестнадцать тысяч человек отрядами и колоннами начали отход из Кабула – другого выхода все равно не оставалось…"

"Через неделю часовые на стенах английского форта в Джелалабаде заметили одинокого всадника на смертельно уставшей, понурившей голову лошади. Это был военный врач Уильям Брайдон, единственный из примерно шестнадцати тысяч, которые вышли из Кабула в метель. Правда, в живых остались какие-то заложники (те, что уцелели) и немногочисленные сипаи, попрятавшиеся по пещерам в горных районах.

Одной из самых знаменитых картин Викторианской эпохи (1837–1901) стало полотно леди Батлер, изображающее доктора Брайдона, одинокого всадника на заморенной лошади, названное с горькой иронией «Остатки великой армии»…

Естественно, британские газеты и парламентские радикалы лихорадочно стали искать в событиях «русский след».

«Таймс» недвусмысленно обвиняла Россию, «чье нарастающее влияние на местные племена ранее вынудило нас к вмешательству, чьи тайные агенты с величайшим тщанием изучают пути проникновения и Британскую Индию. И особенно подозрительно, что первым был убит Александр Бернс, самый жесткий и последовательный противник российских агентов».

Ну, что тут скажешь? Вообще-то агенты русской разведки были в Афганистане и после Виткевича, но их было слишком мало, чтобы поднять против англичан всю страну. Сами напросились. А Бернса, вероятнее всего, прикончили первым оттого, что он больше всех остальных англичан вел дела с афганцами, был прекрасно им известен – в том числе и как человек, чьим обещаниям доверять нельзя.

Вот и ответил один Александр за другого – Грибоедова (уж в разгроме русского посольства в Тегеране британский след прослеживается четко).

Летом 1842 г. британский корпус вошел в Афганистан по «дороге скелетов». Это была уже не война, а чистейшей воды карательная экспедиция. Как выразился кто-то из англичан, «для поднятия престижа». На Кабул двинулись двумя колоннами – генерал Нотт из Кандагара и генерал Поллок из Джелалабада. По пути деревни и городки не просто грабили дочиста – устроили там с широчайшим размахом резню.

Вот воспоминания одного из участников похода, британского офицера Чемберлена о том, что происходило в городке Исталиф: «Ни одно существо мужского пола старше четырнадцати лет не было пощажено, а некоторые солдаты стремились выместить свою злобу на женщинах… Картина грабежа была ужасна. Каждый дом был наполнен солдатами, как европейцами, так и туземными (сипаями. – А.Б.).