Копья и пулеметы

Что до Кардигана, он вел себя с олимпийским спокойствием истинного британского джентльмена: вернувшись к себе на яхту (не в палатке же обитать благородному лорду?), он принял ванну, выкушал бутылку шампанского и преспокойно лег спать. В сотнях аристократических домов женщины надели траур, а с Кардигана как с гуся вода: совесть у него была чиста, он выполнял приказ (благо никто и не упрекал).

Лично мне решительно непонятно: как Кардиган вообще ухитрился выйти из этой мясорубки без единой царапины? По воинским уставам того времени (всех европейских стран) командир атакующего подразделения должен был находиться непременно впереди.

Но скачи Кардиган впереди, его неминуемо скосило бы первыми же пулями или картечью. Выбивать у противника командиров – старое военное правило, наверное, такое же старое, как сама война. Объяснение напрашивается одно-единственное: этот сукин кот, наплевав на уставы, держался где-то в задних рядах, как-никак был старым солдатом и прекрасно понимал, чем кончится такая атака. "

"Вот, кстати, немножко не о войне, а о материях отвлеченных, вполне мирных. Причем о материях в прямом смысле слова. Так уж получилось, что и Реглан, и Кардиган дали свои имена двум фасонам пальто, которые носят и сегодня. Правда, кардиган стал чисто женским пальто, хотя в старые времена был и мужским.

Никто не спорит: в Крымской кампании Россия потерпела поражение. Но поражение поражению рознь.

Интервенты одержали в Крыму победу, но вот триумфа не получилось. И сегодня у некоторых современных английских авторов можно прочитать, что Севастополь «был взят». Брешут, поганцы. Взят Севастополь не был – просто-напросто русские, убедившись, что далее защищать город, понесший жуткие разрушения от ядер, бомб и ракет, невозможно, из него ушли. Ушли в совершеннейшем порядке, со всем оружием. В донесении в Петербург так и было написано: «Севастополь врагом не взят. Севастополь нами оставлен». Так что победители водружали свои знамена на развалинах не взятого штурмом, а опустевшего, оставленного защитниками города. А это, согласитесь, никакой не триумф.

Потери англичан составляют, по разным источникам, от 40 до 60 тысяч. Французские и того больше – сто тысяч. Потери турок и сардинцев мне, честно признаюсь, неизвестны, но безусловно были немалыми.