Потом два английских парохода неведомо с какого перепугу объявились у Соловецкого монастыря, расположенного на одном из островов одноименного архипелага. За каким лешим их туда понесло, понять решительно невозможно: монастырь никогда не был военным объектом. Один из отечественных авторов выдвинул версию: британцы то ли сплетен наслушались, то ли начитались бульварных книжек, где писали, что именно в монастырских подвалах хранится часть сокровищ российской императорский короны.
На каждом из пароходов было по 14 пушек.
Британцы повели себя как люди, воспитывавшиеся где-нибудь в хлеву: даже не отсалютовав флагом в знак приветствия, рукой не помахав, моряки с одного из пароходов с ходу принялись палить по монастырской стене, сделав тридцать выстрелов. Наивные люди… Стены монастыря были сооружены из громадных валунов. Ядра от них отскакивали, как мячики, а бомбические, то есть разрывные снаряды тоже не причиняли никакого вреда. В некотором смысле монастырь и впрямь был неприступной крепостью. Когда в XVII в.
соловецкие монахи объявили, что не признают богомерзких никонианских реформ, а будут придерживаться старой веры, и затворились в осаде, разозленный царь Алексей Михайлович послал туда целое войско – как стрельцов, так и обученные на европейский манер полки «иноземного строя». Это немаленькое воинство топталось у стен восемь лет – и взяли монастырь исключительно потому, что среди осажденных нашелся предатель и показал ведущий то ли во двор, то ли в одно из помещений потайной ход. А тут, изволите ли видеть, английские декаденты рассчитывали чего-то добиться пальбой с одного-единственного пароходика, рядом с могучими монастырскими стенами как-то не смотревшегося…
Монастырь огрызался.
Нельзя сказать, что он был совершенно беззащитен в военном плане. Там имелась небольшая инвалидная (то есть ветеранская, из старослужащих) команда и десять пушек: восемь вполне современных шестифунтовых, присланных на всякий случай архангельским губернатором при известии о начале войны, и две трехфунтовых монастырских, стоявших там со времен Петра Первого, если не раньше (впрочем, по конструкции и те и другие, в общем, не отличались).
(Я уверен: тот, кто углубленно не интересуется военной историей, попросту не поймет, что скрывается за названиями пушек. Не раз с таким сталкивался. Охотно объясняю: ничего особо загадочного в них нет. Просто чуть ли не до конца девятнадцатого века калибр пушек измерялся не в миллиметрах или дюймах, а по весу ядра.
