Копья и пулеметы

, после салюта и благодарственной службы в английских церквях, во всех округах и воинских частях в Индии была торжественно оглашена Декларация британского правительства об окончании конфликта…

Отдельная тема – о зверствах, совершенных обеими сторонами во время восстания. В повести Конан Дойля «Знак четырех» англичанин, очевидец сипайского восстания, рассказывает Шерлоку Холмсу: «Я был весь день на дальней плантации и под вечер возвращался верхом домой. На дне неглубокого оврага темнела какая-то бесформенная куча.

Я подъехал поближе, и сердце мое сжалось от ужаса: это была жена Доусона, разрезанная на куски и брошенная на съедение шакалам». Возможно, основой для этого эпизода послужили воспоминания реального человека, английского рядового Боутера: «Я видел то, что осталось от жены адъютанта. Прежде чем она была застрелена и разрублена на части, ее одежду подожгли люди, переставшие быть людьми».

Нет оснований этим воспоминаниям не доверять. Один из английских авторов признает, что неизвестно, соответствовали ли истине слухи, распространявшиеся и среди англичан в Индии, и в самой Англии, – что жену некоего капитана заживо сожгли в кипящем масле, что после взятия сипаями Дели сорок восемь англичанок провели по улицам, на потеху толпе, а потом публично изнасиловали и убили.

Увы, есть вполне достоверные свидетельства, как восставшие убивали вполне себе гражданских англичан без различия возраста и пола. Во время резни англичан в городке Каанпур погибли не только мужчины, но женщины и дети, и это не единственный пример. Вряд ли все слухи об изнасиловании сипаями англичанок – выдумка.

Ну что тут скажешь? Остается лишь грустно констатировать: во многих странах во время многих мятежей (в том числе и в самой Англии) жертвами и восставших, и подавлявших восстание становились мирные люди, виновные лишь в том, что оказались не в том месте и не в то время, в том числе женщины и дети.

Во время Жакерии, крупнейшего крестьянского восстания эпохи Столетней войны, мятежники не только убивали англичан и громили дворянские поместья, поголовно вырезая всех их обитателей. Это была еще и война деревни против города: «жаки» убивали всех попавших им в руки горожан, какого бы пола и возраста они ни были, всех, кто, с их точки зрения, был похож на горожанина. Без различия возраста и пола убивали дворян участники пугачевского бунта.