Корабль Джоре

Таким нас и застал, пришедший с дежурства Илья, тихонько открыв дверь своим ключем. Его недоуменный взгляд, наконец заставил развалиться многорукое нечто и каждый стал самим собой. Мама как всегда тут же засуетилась на кухне, пытаясь всех накормить. Мы наконец допив утренний чай, каждый умчался по своим делам.

Кира на учебу, а я в свой центр паранорм, ставить диагнозы.

Малой мне переделал медицинского дрона через портал, добавив к нему некоторые специфичные функции диверсанта. Это мой подарок тебе, говорил он. Теперь я могу не вынимая кибердоктора из пространственного кармана диагностировать пациента, через полученного медицинского дрона, подвешивая его в невидимости над клиентом и сканируя его сверху.

Очень удобно, опять поблагодарил Искина в витиеватых выражениях, на что тот остался доволен и как всегда шутливо рявкнул, рад стараться ваше благородие. Идиома у него такая.

Поближе познакомился со старшим целителем, Еленой Александровной, которая меня экзаменовала. Оказалась довольно неплохим, душевным человеком и сразу располагала к себе.

В центре я показал себя неплохим диагностом, еще бы, с такой аппаратурой и такими технологиями, поэтому со мной уже считались и советовались. Потому, что мое попадание было стопроцентным в диагностике, только от лечения пациентов я упорно отказывался. Малой говорил

— Хоть и малоизвестный центр. А как только начнешь лечить тяжелых пациентов сначала заинтересуются власти, а там и до Аннунаков недалеко.

Поэтому и всегда отказывался. Застал Лену, так мы с ней договорились с самого начала на ты и по именам, в мрачном настроении.

В кабинете у нее сидела пожилая очень ухоженная женщина и тихо о чем-то говорила с Леной. При виде меня входящей в кабинет быстро собралась и попрощалась с целителем, украдкой бросая на меня взгляды. На мой вопрос чего такая мрачная, с досадой ответила

— Да вот с мамой говорили, хочет ехать в Южную Америку к какому-то сильному шаману, лечащему практически все болезни. У ней тяжелая форма рака. Здесь была у всех ведущих онкологов страны.

Однозначный вердикт, такая форма рака нигде не лечиться во всем мире. Жить ей осталось наверное год.

Сказала и горько заплакала. Я обняв ее, старался утешить. И наконец решился.

На предупреждающий посыл мыслеречи Искина, сказал

— Если не буду помогать таким людям, если есть возможность, то кто я буду после этого? Я спокойно не смогу жить.

— Хорошо, согласился со мной Малой, только предупреди, чтобы поменьше болтали своими языками — предупредил он.