Корабль Джоре

— Да вот интересуюсь понемногу — с любопытством глядя на Петровича, ответил ему Приспособы ваши нравятся, особенно этот, для чего?

— Эти для съема пружин клапанов- начал пояснения Петрович, в магазинах они есть, красивые, но сделаны не для людей, неудобные. А мне пришлось чуток помараковать.

— Так у вас я смотрю они приспособлены не только с жигулей снимать, а и с других машин тоже, с иномарок? — задал я вопрос завгару.

— Молодец дочка — одобрительно крякнул Петрович — я их сделал универсальными для любой машины.

Ну да, Искин забивал мне профессию инженер и техник наверное кувалдой, до сих пор голова болит. Потом у Ильи зазвонил телефон и он разведя руками сказал

— Петрович меня срочно вызывают в отдел, там какая-то шишка приезжает наверное у нас ничего не получиться, ты извини меня, машину выгонишь и оставишь во дворе я ее потом заберу. И убежал под неодобрительный взгляд Петровича. Я посмотрел вслед Илье и спросил у Петровича, есть ли у него халат и где у него можно переодеться. Так мы с Петровичем и сошлись на общей любви к технике и техническим новинкам.

— Ты дочка, если что заходи — смущенно предложил мне Петрович, когда мы с ним закончили прокачку автомашины — я смотрю любишь ты с техникой возиться у меня глаз наметанный и давай там без всяких политесов.

На что я Петровича поблагодарил и всегда когда было свободное время заскакивал к нему. Когда я появлялся у Петровича, то к нему начиналось целое паломничество со всех отделов РОВД. Прошел слух, наверное с легкой руки паспортистки Ольги, что в гараже у Петровича работает механиком эльфийка.

Поэтому все приходили глазеть. Петрович сначала всех нещадно гонял, а потом махнув рукой начал всех пришедших припахивать на своих работах. Даже начальство один раз пришло поглазеть.

И вот как-то захожу к Петровичу, после работы в центре *паранорм* и вижу мрачно сидящего Петровича и молча пьющего свой любимый белый аист, других алкогольных напитков он не признавал.

— Петрович ты чего сам на сам? Знаешь кто так пьет? — эадаю ему вопрос, на правах *друга*.

— Ох дочка! Тяжко мне — с какой-то безнадегой прозвучал его голос.

— Давай Петрович рассказывай, облегчи душу — как заправский батюшка попросил я.

— Жена у меня слегла, ноги совсем отказали — и по щеке седого мужика прокатилась слезинка — За что меня бог наказывает? А? Сначала дочка у меня родилась инвалидом.