Коренной перелом

Если хорошо будут работать, то уцелеет и город, и они сами.

По некоторым данным, в составе основной части этой сводной кампфгруппы, с вероятностью девять шансов из десяти, должен был находиться и сам командующий 1-й танковой армии генерал-полковник Эрвин Роммель, имевший прозвище «Лис пустыни». Есть у него такая привычка – передвигаться вместе с передовыми разведподразделениями, чтобы еще до подхода основных сил лично произвести рекогносцировку будущего поля боя и разработать план победоносного сражения.

Именно так он и действовал в Северной Африке, заработав себе ореол непобедимого полководца. Но мы ему не туповатые и флегматичные англичане, и поэтому пусть он будет готов к большим неприятностям.

В отличие от немцев, мы делиться не стали. Просто мехбригады, занявшие оборону по флангам корпуса, выдвинули вперед, километров на десять, свои передовые заставы в составе усиленных механизированных рот. На правом фланге – к селению Ворожба, на левом фланге – к Самотроевке. Против движущихся по дорогам вражеских разведподразделений этого вполне достаточно, а если Роммель или его преемник попробуют перенести тяжесть основного удара с центра на один из флангов, то мы об этом заранее узнаем из радиоперехватов и от авиаразведки.

Пока стоит ясная погода, немецкие механизированные колонны на марше видны как на ладони, и днем, и ночью. Днем – обычным высотным разведчикам на базе Ту-2, ночью – самолетам особой воздушной эскадры.

Фланговые направления неудобны для немцев еще и тем, что расстояние от Тростянца до Сум через них почти в два раза больше, чем напрямую – примерно по шестьдесят километров против тридцати пяти.

И войска потом с фланга на фланг не перекинешь, потому что вся местность, помимо дорог, изрезана реками, ручьями и оврагами, так что черт ногу сломит, а не только немецкие танкисты. А по дорогам, между флангами и центром – почти полный дневной марш немецких моторизованных частей – сто двадцать кэмэ. Перебросил полк с фланга на фланг – сутки потерял.

На такой местности удобно воевать пехотой, способной проникнуть в любую щель. Но вот пехоты-то у Роммеля почти и нет. Для нее марш в двести километров от Краснограда до Сум – это почти неделя пути, причем под непрерывными ударами нашей авиации. А за неделю много воды утечет, и немцам уже некуда будет спешить. Наслушался я тут рассказов о нашем драпе в сорок первом, аж волосы встают дыбом. И вот теперь мы делаем немцам ту же самую козью морду.