Коренной перелом

– Товарищ Василевский, – произнес Верховный, – еще раз доложите суть предлагаемой вами операции «Альтаир», а мы с Борисом Михайловичем вас внимательно выслушаем.

– Хорошо, товарищ Сталин, – кивнул Василевский, – операция «Альтаир» логически вытекает из операции «Большой Орион», используя созданную ей труднопреодолимую слабость в стратегическом и оперативном построении противника. В то время как наши войска Центрального, Юго-Западного и Южного фронтов, а также мехкорпуса ОСНАЗ и 2-я ударная армия Черняховского завершают окружение Харьковской группировки противника, мы предлагаем развить их успех, нанеся с Запорожского плацдарма удар силами Таврического фронта в общем направлении на Кировоград.

Таким образом, за Днепром будет создано еще одно кольцо окружения для Харьковской группировки. Силами Черноморского флота и находящейся в его распоряжении морской пехоты предполагается высадить морской десант в Болгарии, сразу после которого болгарский царь Борис обещает перейти на сторону антигитлеровской коалиции и объявить войну нацистской Германии, фашистской Италии и боярской Румынии. Целью операции «Альтаир» является вывод Румынии из войны или же, возможно, ее переход на сторону антигитлеровской коалиции.

– Очень хорошо, товарищ Василевский, – кивнул Вождь, – вы справились с поставленной перед вами задачей коротко и по существу. Борис Михайлович, скажите – такой план осуществим, или нам стоит придумать что-нибудь попроще?

– Нет, товарищ Сталин, то есть да, – сказал маршал Шапошников, – такой план в первом приближении вполне реализуем.

А чтобы оценить его до конца, я должен хорошенько поработать как с самим планом операции «Альтаир», так и со всеми теми материалами, которые были использованы авторами этого плана в ходе его разработки.

Фельдмаршал Лист едва успел сбежать из Полтавы. С одной стороны в город входили танки генерала Бережного, а с другой стороны на «хорьхе» в сопровождении бронетранспортера с охраной город покидал командующий группы армий «Юг», чей штаб убыл раньше. Сам же он задержался, пытаясь спасти то, что можно было еще спасти.

Но все было тщетно.

В его распоряжении не было сил, способных остановить рвущийся вперед большевистский механизированный корпус Особого назначения, который, как выяснилось, в полевом сражении один на один оказался способен разгромить германскую танковую армию. Судя по донесениям, генерал Роммель был захвачен большевиками в плен еще до начала событий, и виной тому стали его чрезмерная лихость и самонадеянность.