Коренной перелом

Около полудня в Бухаресте стало известно, что одновременно с высадкой в Болгарии подтянувшая резервы и пополнившая запасы Красная армия мощнейшим ударом своей 3-й танковой армии взломала едва успевший стабилизироваться румынский фронт по Южному Бугу, и в стиле лихих рейдов Гудериана и этого, как его, Бережного, рванула на запад. При этом 3-я танковая армия генерала Ротмистрова наступала на Тирасполь, а 3-й гвардейский конно-механизированный корпус генерала Плиева – на Одессу. При этом многострадальную 4-ю румынскую армию, пробежавшуюся от Запорожья и Кировограда до Южного Буга, новое советское наступление рассекло пополам.

Меньшая часть ее оказалась отброшенной на юг, к 3-й армии, оборонявшейся в районе Николаева, а большая часть, настигнутая советскими танкистами и кавалерией, была уничтожена в чистом поле или рассеялась по степи, становясь легкой добычей идущей следом за танками пехоты. Севернее места прорыва румынские войска самостоятельно оставили линию фронта и беспорядочно отступали к Днестру.

В Бухаресте считали, что территории западнее Южного Буга уже принадлежат румынской провинции Транснистрии (земли за Днестром), по праву завоевания на ближайшие два миллиона лет (так говорил кондукэтор Йон Антонеску). Но грубая реальность в виде гусениц советских танков, вмявших в пыльную степь 103-ю и 104-ю горнопехотные бригады, а с ними и последние иллюзии, внесла в мечтания о «Романия Маре» свои коррективы.

Советские танки, рванувшие на правый берег Южного Буга по наведенным всего за одну ночь понтонным мостам, весь день двигались на запад, и уже к вечеру внезапно для румын ворвались в Тирасполь и Бендеры, захватив неповрежденные мосты через Днестр, а также плацдармы на его правом берегу.

В то же время советская механизированная кавалерия была уже на подходе к Одессе, которую спешно покидала румынская администрация провинции Транснистрия во главе с профессором румынского права Георге Алексяну. Этим господам очень не хотелось нести ответственность за убийства сотен тысяч евреев, отправку десятков тысяч граждан СССР на принудительные работы в Германию и Румынию, политику принудительной румынизации, нацеленную в первую очередь против славянского населения, и прочие подвиги, по итогам которых деятелям режима Антонеску светила только высшая мера социальной защиты.

Но советские танки и мотокавалерия, подобно стальному скальпелю вспоровшие нежное тело «Великой Румынии», были только половиной беды.