Коренной перелом

Выбить Финляндию из войны было бы неплохо, но, насколько я помню, потомкам для этого пришлось освобождать Карелию и еще раз прорывать линию Маннергейма, что стоило Советскому Союзу немалых потерь.

– Товарищ Сталин, – ответил Василевский Верховному, – мы предлагаем поступить по-другому. От Таллина до Хельсинки всего девяносто километров…

– Но, – перебил Сталин начальника Генштаба, – адмирал Трибуц доложил мне, что корабли Балтфлота не способны преодолеть эти девяносто километров, которые густо засеяны минными полями и надежно прикрыты береговыми артиллерийскими батареями, оставшимися у финнов еще с дореволюционных времен.

Поэтому попытка десанта обернется тяжелыми потерями и провалом операции.

– Адмирал Трибуц еще не в курсе, что появились кое-какие технические новшества, которые в корне могут изменить тактику высадки морских десантов, – неожиданно сказал Берия, – я имею в виду суда на воздушной подушке…

Сказав это, Берия сделал небольшую паузу.

– Продолжай, Лаврентий, – Сталин не любил подобных «артистических» пауз, – у нас что, теперь есть эти самые СВП?

– Так точно, товарищ Сталин, – подтвердил Берия, – десантные катера на воздушной подушке у нас теперь есть.

В СССР живет такой конструктор – Владимир Левков, – который еще до войны предлагал нашему флоту торпедные катера, построенные по подобному принципу. Конструкция тех катеров, конечно, была не столь отработана, как в будущем, но за основу ее можно было брать. Мы вызвали товарища Левкова и поговорили с ним. Если Балтийский флот не оценил столь замечательного человека, то на Черноморском флоте у товарища Ларионова ему были созданы все условия. Катер на воздушной подушке практически не имеет осадки – а значит, ему не страшны приливные и отливные течения, подводные камни и морские мины. Этот катер способен маневрировать, двигаясь со скоростью 120–130 километров в час. А из этого следует, что обычная береговая артиллерия будет против него не очень эффективна. Ну и самый последний плюс – катера практически в любом месте способны выходить на необорудованный берег, сбрасывать десант и снова уходить на свой берег.

– В настоящее время, – сказал Василевский, – у нас имеется сто двадцать пять легких катеров, рассчитанных на четыре тонны груза или тридцать десантников в полной экипировке; сорок два средних катера, рассчитанных на семь тонн груза или шестьдесят бойцов, а также дюжина тяжелых катеров, способных взять на борт тридцать тонн, или двести бойцов.