Коренной перелом

Понятно, что приговор этот остался лишь на бумаге, так как исполнение его в отношении лица, находящегося в Берлине под опекой немецких властей, оказалось невозможным. А мы продолжили работу с Козловским и его связями, которые остались в штабе Андерса.

– Какова численность войск, находящихся в распоряжении Андерса? – поинтересовался Гитлер.

– По нашей информации, – Гиммлер заглянул в одну из бумаг, – по состоянию на 1 марта 1942 года в армии Андерса числилось шестьдесят тысяч человек, включая три тысячи офицеров и шестнадцать тысяч унтер-офицеров.

По сведениям наших агентов, в польских частях сильны антибольшевистские настроения, в том числе и среди рядовых, и нежелание идти в бой под командованием советских военачальников. Накануне переворота в Британии английское колониальное командование на Ближнем Востоке предложило Сталину использовать польские войска в Ираке для охраны нефтяных районов. И Сталин, которому, похоже, ужасно надоело возиться с поляками, дал свое согласие на отправку армии Андерса в Ирак.

– Канарис! – воскликнул Гитлер. – Теперь вы понимаете – какой это для нас подарок судьбы! Шестьдесят тысяч человек, которые могут начать восстание в тылу британских войск, сражающихся против нашего Африканского корпуса! Это не шутка… Если соединить их с имеющейся там вашей агентурой, то нефть Ирака и Ирана окажется в наших руках.

– Мой фюрер, – сказал Гиммлер, – мы распространим среди поляков информацию о том, что Сталин и английский король Георг VI, который, как известно, в настоящий момент находится в Москве, решили снять с довольствия части Андерса и даже расформировать их, так как после ареста нами в Лондоне генерала Сикорского у Польши теперь нет легитимного главы правительства, а генералу Андерсу, после той истории с Леоном Козловским, доверять нельзя.

– Генрих, – добавил Гитлер, – вы должны послать к Андерсу своего доверенного человека, который должен будет сообщить генералу, что мы признаем его главой Польши.

Как фольксдойче, он будет назначен гауляйтером генерал-губернаторства, вместо погрязшего в грязных делишках Ганса Франка. Думаю, что он согласится. А вы, Канарис, должны задействовать всю свою агентуру, чтобы поднять восстание в Ираке.

Фюрер выразительно посмотрел на главу абвера.

– И имейте в виду, Вильгельм, – назидательно произнес он, – это ваш последний шанс. В случае неудачи… Все, можете идти. Завтра я жду вас с конкретными предложениями.