Коренной перелом

Мне даже не хочется называть англичанами тех моих подданных, которые по доброй воле и с оружием в руках будут воевать за Гитлера и его новый порядок. Но мне хотелось бы знать – какие шаги вы планируете предпринять после окончания этой войны по отношению к моей стране? Для меня это очень важно.

– Ваше величество, – ответил Сталин, – теперь, когда открытие Второго фронта маловероятно даже теоретически, Красная армия будет вынуждена двигаться на запад, освобождая от Гитлера Европу до тех пор, пока враг не сдастся или не будет сброшен в волны Атлантического океана.

При этом мы исходим из того, что политическая система Европы в ходе гитлеровской агрессии оказалась полностью разрушена, и теперь ее надо будет создавать заново. Таким образом, дальнейшую судьбу оккупированных Гитлером стран будут решать их народы на прямых, свободных, честных и демократических выборах, разумеется, после того, как будут осуждены и поражены в правах все те политические силы, которые сотрудничали с оккупантами или способствовали тому, что фашистская Германия смогла развязать эту разрушительную войну.

– Господин Верховный Главнокомандующий, – насторожился король, – пожалуйста, поясните, что вы имеете в виду под словами «политические силы, способствовавшие развязыванию войны»?

– Мы имеем в виду тех, к кому летел на переговоры нынешний фактический правитель Британии Рудольф Гесс. Тех, без чьей поддержки не произошел бы нынешний переворот, – сказал Сталин.

 – Судить всех виновных будет международный трибунал.

Выслушав перевод, король задумался.

– Это довольно деликатный вопрос, господин Верховный Главнокомандующий, – наконец произнес он. – Политическая система Великобритании складывалась веками, и в ней краеугольным камнем был документ «Магна Карта», ограничивший власть короля волей парламента. Я согласен с вами в том, что нынешний парламент себя полностью дискредитировал и не может в дальнейшем выражать волю английского народа.

Просто мне не хотелось бы того, чтобы в процессе послевоенных выборов хоть как-то ущемлялись права тех политических сил, которые до конца боролись с фашизмом, но в то же время являются противниками коммунистической идеологии, которую я считаю полностью неподходящей для культурной Европы.

– А вот этот вопрос, – усмехнувшись в усы, сказал Сталин, – давайте предоставим решать самим европейским народам, в том числе и английскому.