Для тех поляков, которые будут изобличены в подготовке к мятежу, высшую меру мы заменим десятью годами лагерей и отправим их в Зеравшан, находящийся поблизости от места их нынешней дислокации. Там сейчас как раз не хватает рабочих рук на строительстве железнодорожной ветки, шахт и обогатительного комбината. Условия работы там максимально тяжелые: днем испепеляющая жара, до пятидесяти градусов в тени, ночью леденящий холод.
Ручной труд, механизации из-за сложностей военного времени почти никакой. А по плану уже в ноябре обогатительный комбинат должен дать первый золоторудный и урановый концентрат. В связи со всем вышесказанным, среди заключенных отмечена довольно высокая смертность. Взятые зимой в плен эсэсовцы, крымско-татарские, украинские и прибалтийские предатели уже заканчиваются, и на строительстве срочно нужен новый спецконтингент.
– Я тебя понял, Лаврентий, – кивнул Сталин, возвращаясь к своему рабочему столу, – и согласен с твоим решением. А теперь доложи, как продвигаются наши дела по Атомному проекту?
Берия достал из нагрудного кармана белоснежный платок и, собираясь с мыслями, стал протирать им свое пенсне.
– Комбинат в Зеравшане по добыче урана – это только малая часть проекта, – сказал он.
– Кроме того, определено место для возведения завода по производству тяжелой воды, место для строительства первого экспериментального тяжеловодного реактора на природном уране для наработки оружейного плутония-239. Идут работы по созданию предприятий, производящих сверхчистый графит, гексафторид урана и осуществляющих газодиффузионное разделение изотопов урана. На основе информации, полученной из будущего, разрабатываются конструкции реакторов двухцелевого назначения.
Всеми теоретическими разработками занимается группа советских ученых в составе Курчатова, Харитона, Александрова и Доллежаля и их сотрудников. Вместе с ними над Атомным проектом работают вывезенные нашими товарищами из Америки Джулиус Оппенгеймер и Лео Сциллард. Весьма продуктивно, надо сказать, работают.
