Коробка Наказаний

Все девять месяцев мамуля провела словно хрустальная ваза, тщательно оберегая свою беременность и драгоценного сыночка в животике.

Вот так и повелось в семье, еще с самого зачатия — Мирон, словно Божественный дар и подарок небес. Все лучшие покупки, внимание и родительское время — ему.

Сначала я расстраивалась и искала причину в себе, старалась еще лучше учиться, еще больше помогать, словом, прыгнуть через свою детскую голову и даже перепрыгнуть ее, только бы обратить внимание родителей на себя.

С течением лет поняла, что все это без толку. Я для родителей не любимая дочь, а няня и домработница в одном флаконе. С чем смирилась и научилась получать позитивные эмоции от других вещей, благо, я очень веселый и открытый человек, и пытаюсь не циклиться на чем-то негативном. Не вижу смысла взращивать в себе обиды и боль.

Только в двадцать шесть лет, приехав навестить семью, я впервые услышала от матери, что проморгали они сына и какая я правильная и хорошая у них дочка.

Подобные слова от родительницы были настоящим откровением.

Признание означало только одно — брат куда-то серьезно вляпался.

Оказалось, Мирон пристрастился ставить ставки на спорт. Сначала это было наподобие милого увлечения, затем дошло до того, что пока родители благополучно отдыхали в Турции, он сдал в ломбард приставку, ноутбук, телевизор и даже фен матери. После произошедшего, родители даже не наказали брата, только спокойно поговорили и попросили остановиться играть в дорогостоящие игры.

Конечно же, Мирон даже и не думал тормозить, плюс, к ставкам подключились и другие увлечения с деньгами, о которых мы мало что знали, но воочию наблюдали, как из квартиры пропадают ценные вещи.

Когда Мирон продал собственную хорошую немецкую машину, подаренную семьей на восемнадцать лет, мать наконец-то забила тревогу. Однако, брат совершенно никого не слушал и не желал прекращать свои игрульки. Ситуация накалилась до того, что в очередной ссоре, у отца случился сердечный приступ и он загремел в больницу.

Разочарование в сыне было огромным, папа не мог спокойно наблюдать, как Мирон наплевательски относится к его просьбам с матерью и продолжает просаживать остатки кровных денег и вещей.

Спустя неделю после приступа отца, Мирон пришел избитый и, усевшись на кухне, стал плакать. Слез избалованного брата я никогда не видела и сердце сжалось.