Коробка Наказаний

Откуда эти ссадины на лице? На теле есть? — задает серьезным голосом вопрос.

— Блядь, я придушу этого лоха, — вижу как Властный сжимает кулаки и отчетливо понимаю — он дико зол. Даже не так, Захар в ярости. Попадись ему сейчас на глаза Тимур — убьет его.

— Он тебя бил? Что делал? Говори, — спрашивает стальным голосом. От его напора я съеживаюсь.

— Дал мне несколько пощечин, — шепчу под нос, не хочется его распалять.

Молчу. Не думаю, что стоит говорить о домогательствах.

— Я тебя, кажется, спросил. Что еще?

— Он заставлял меня сделать ему минет, поставил на колени и …

— Сука, я его размажу! — чеканит Властный и залпом осушает стакан.

 — Я просто не оставлю на нем живого места.

— Не нужно, Властный, не связывайся с Тимуром, я не хочу для тебя проблем. Он одержим, с маниакальной зацикленностью преследует меня и желает вернуть. Конечно, это исключено, я никогда не стану с ним встречаться, а тем более вступать в брак, даже если это будет угрожать моей жизни, — пытаюсь унять дрожь в руках.

Виски и душ спасли лишь на время, по телу озноб, стресс, который я пережила, дает о себе знать.

Боюсь представить, что могло со мной случиться, если бы Тимур был трезвый и я не проявила сообразительность. Он бы изнасиловал меня и это очевидно. Для подобных мужиков не существует табу и морали. Тимур прекрасно видел мое презрение и отвращение, но продолжал пихать свой член, заставляя его отсосать.

Разве можно назвать такого человека здоровым?

Не будь он под "крышей" богатого отца, ни минуты не раздумывая обратилась бы в полицию.

Однако, история Юлии убедила, заявление в органы и прочие официальные методы — не помогут. Решают деньги.

— Успокойся, — голос Властного смягчается и возвращает меня в реальность, — ты в безопасности, я обещаю, что позабочусь об этом ублюдке, — вижу, как пульсирует вена на его шее. Признаюсь, мне приятно понимать, что Захару не наплевать на меня.

На сегодняшний день — это единственный человек, который может мне помочь и спасти. Самое страшное, что мой дом не то место, где я могу обрести поддержку.

А вот жилище Властного — оказалось для меня настоящим убежищем. Особняк, где изначально я должна была получать наказания, стал укрытием.

— Спасибо тебе, — опускаю глаза. — Мне больше некуда идти, ехать в родительский дом я не рискнула, по крайней мере сегодня, меня там ненавидят и поступка моего не поймут, — внутри жжет от несправедливости и обиды. — Я все узнала, Захар, — слезы непроизвольно начинают капать из глаз.