Коробка Наказаний

— Что это? — беру коробку с огромным бантом. Не ожидала, что после моего проступка, Захар будет так благосклонен и преподнесет презент. Становится неловко.

— Ты просила шанс? Он внутри, — громким голосом сообщает мне из своего кресла. — Семь наказаний, выдержав которые, ты его получишь, — впивается в меня взглядом хищника. Похоже, Властный не шутит. — Открывай, чего медлишь?

Срываю бант и аккуратно распаковываю нежелательный и нежданный подарок с наказаниями. Что там может быть? Немного волнительно и страшно.

Внутри коробки конверты.

Достаю их и молча смотрю. Каждый темно синий и глухо запечатан.

— Знаю, я провинилась, — опускаю глаза, в надежде, что там пустяковые задания, умом осознавая, что этот жесткий и властный мужчина подготовил для меня изматывающий аттракцион на неделю.

— Вот и славно, отработаешь свою провинность, потом и поговорим, — заканчивает ледяным голосом. — Ты вела себя слишком вызывающе, отвесив мне оплеуху, — добавляет, буравя меня глазами. — А плохих девушек я предпочитаю наказывать, — снова приподнимает уголок губы в полуулыбке.

Заметила, это его особенность, так делать. И она мне, как ни странно, нравится.

От слов Властного, по спине пробегает озноб… хочется понять, что внутри конвертов. Смогу ли я выдержать испытания? Честно говоря, если бы не родители, послала бы Мирона подальше с его проблемами. Из-за его нелепых ставок и беспечности, мне приходится принимать условия этого жесткого деспота.

— Семь дней, семь наказаний, вызывать буду тебя тогда, когда того захочу я, — сообщает мне Захар.

Моя мечта о том, что за неделю мы во всем разберёмся, рушится на глазах. Неизвестно, на сколько мучитель растянет отработку долга.

— Что мне нужно будет делать? Я могу открыть конверт? — задаю немного осмелевшим голосом вопрос.

— Нет, не можешь. Конверт будешь получать в день визита, — чеканит холодным голосом. — Не прибедняйся и не строй из себя целочку, — неожиданно грубо и цинично произносит Захар, затем встает и, цокая каблуками ботинок по дорогущему керамограниту, подходит ко мне.

Крепкой мужской ладонью нагло проскальзывает в бюстгальтер, пальцами приближается к соску и резко оттягивает его. Внизу живота отзывается.

— Будет много разврата, практик и ебли, — шепчет бархатным голосом на ухо.

Хочется послать Властного ко всем чертям, но я не могу этого сделать, допустить второй раз одну и ту же ошибку — непозволительная роскошь.

Его наглость и неотесанная животная грубость, против моей воли, разливается возбуждением по венам.