Коробка Наказаний

Стоит ли стесняться? Я тот самый прекрасный принц, с которым ты можешь раскрепоститься и попробовать что-то новое, — заканчиваю и кладу руку на бедро.

— На принца вы не тянете, скорее прекрасное чудовище, — исправляет Алина. Затем берет мою свободную ладонь и перемещает ее в трусики. — Сейчас я покажу как мастурбирую, вы же этого хотели? — своей рукой накрывает мою и подтягивает к клитору. — Тогда помогайте мне получить оргазм. Издает такой стон, что каменный стояк, кажется, сейчас разорвет штаны…

— Эта дура никак не может повлиять на свою дочку, папа.

Для Алины мать не авторитет. Был уверен, что она прислушается к маменьке хотя бы немного, но увы и ах, — злобно высказываю отцу. Алина бесит своим непослушанием.

Неуступчивость Алины начинает раздражать. Она не желает идти на диалог и показывает свой характер с каждым днем все больше. Из некогда покорной и послушной девушки, она трансформировалась в независимую и умеющую отстоять свои права. Это неимоверное бесит и вызывает во мне ярость.

Понимаю, что вырвавшись из отношений и наслушавшись советов от дурех подруг и психологов, девушка становится все дальше от меня и моих убеждений.

Алиной все сложнее манипулировать, что безумно меня злит. Воздействовать на девушку как раньше уже не получается. Да что там говорить, даже семья и родители становятся для Алины не авторитетами. Гнет свою линию по всем фронтам и ее не сломить.

— Сын, далась тебе эта простушка, столько телодвижений ради обычной письки, не слишком? Властного подключили, мамку Алины, что дальше? Ну не хочет эта девка быть с тобой, не пофиг? Найди в любом клубе бабу посговорчивее и наслаждайся, — спокойным голосом раздает советы отец.

— Не хочу другую — нужна Алина, еще ни одна девушка мне не отказывала! Бросаю я, а не меня, тебе понятно? Я! — начинаю закипать от ситуации. Не хватает только значиться лузером в списке тех кого она опрокинула.

— Эй, давай потише тут, разошелся, ведешь себя как сопливая истеричка. Ухаживал бы нормально, как это делают мужчины, а не распускал руки.

Почему-то не сомневаюсь, что ты бил Алину, поэтому и свинтила от тебя. Говори, было такое? — грозно произносит Федор Сергеевич.

— Какая разница, разговор не об этом, — не хочу отвечать на этот вопрос. Отец крайне категорично относится к рукоприкладству, хотя сам по себе достаточно жесткий человек. К тому же прошлая история из-за побоев Юльки с кафедры журфака, после которой он меня отмазывал, припоминается мне и по сей день.