Коробка Наказаний

Однако, у Мирона этих долгов очень и очень много. К тому же за его спиной стоят люди, которые не желают тебе добра, поговори с ним, прижми к стене и потребуй сдать имена, которые решили тебя эксплуатировать именно в подобном ключе, — продолжает Захар.

— Почему ты мне подсказываешь? — удивляюсь своей смелости и этому вопросу.

— Ты мне приятна, — отвечает хрипло, — в тебе нет злобы или какой-то грязи, у меня достаточно жизненного опыта, чтобы рассмотреть ту, кем ты в действительности являешься. Я понимаю, что настоящей Алине не присуще то, чем ты со мной занимаешься ради своего брата.

Будет печально, если по его вине ты скатишься до банальной проституции, — говорит мне честно, глядя в глаза.

После слов Захара чувствую, как начинают дрожать мои ресницы, еще немного и я расплачусь. Становится очень стыдно и неудобно. Как я могла докатиться до подобного? Спать за долги брата, позволять себя унижать семье, разрешать Тимуру меня бить, кто я вообще такая? Терпила?

Как не пытаюсь сдержаться, слезы предательски катятся из глаз.

Властный это замечает и садиться рядом. Пальцами вытирает на моих щеках соленые капли и произносит:

— Не плачь, и не кори себя, просто возьми ситуацию под контроль и разберись, кто и что за всем этим стоит. Это будет неприятное открытие, но ты просто обязана сейчас себя отстоять, чтобы не пришлось дальше столкнуться с вещами посерьезнее, — гладит рукой по волосам. Меня никогда и никто не жалел, я поражена тем, что это делает совершенно чужой человек — думает обо мне и сопереживает.

— Спасибо, Захар, — шепчу пересохшими губами.

— У меня к тебе есть еще один вопрос, — продолжает мужчина. — Я хочу, чтобы ты была предельно откровенна, — берет меня за подбородок и заглядывает в глаза.

— Ладно, — смотрю на него, словно кролик на удава.

— Тебя избивали? Я вижу твои реакции, вижу тело, твое психологическое состояние говорит тоже о многом, скажи мне правду, били? Это родители? — его вопрос как удар под дых.

— Нет, родители не причиняли мне никогда физической боли, — отвечаю честно.

 — Это бывший парень, Тимур, он распускал руки в мою сторону и мог позволить себе что угодно, вплоть до нарушения личных границ и побоев, — делюсь с Захаром своей болью.

— Тимур бил тебя? Ты серьезно? Он распускал руки? — удивленно произносит Властный. Он так выражается, словно ему знаком мой бывший молодой человек и это отчасти меня пугает.

— Ты знаешь Тимура? Этого не может быть, — пытаюсь понять, об одном ли мы мужчине говорим.

— Прекрасно знаю, Алина.