Король Алчности (ЛП)

 — И когда мы это сделаем, все заплатят."

"Мы с Романом были приемными братьями в моем четвертом доме. Он был всего на год моложе, и был для меня самым близким союзником в этой адской дыре, пока он не связался с плохой компанией и не попал в колонию для несовершеннолетних за поджог в выпускном классе. Я отказался предоставить ему фальшивое алиби; меня только что приняли в Тайер, и я не мог рисковать своим будущим из-за чужого уголовного преступления. С тех пор я его не видел и не слышал о нем.

До вчерашнего вечера.

— Не волнуйся.

Я не трону твою драгоценную жену. Просто хотел поздороваться, даже если мне не следовало этого делать, — вспышка прежних эмоций вспыхнула и исчезла так же быстро, как и раньше. — Если ты не хочешь, чтобы люди тебя нашли, не стоит выставлять лицо в Wall Street Journal и светские газеты, — Роман прошёл мимо меня. — А теперь, если ты меня извинишь, мне нужно вернуться к званому обеду.

Он дошёл до конца зала прежде, чем я заговорил.

— Скажи мне, что у тебя снова нет проблем. — Меня это не должно волновать.

Мы давно нашу связь, но небольшая часть меня не могла избавиться от чувства вины за то, что оставил его в Огайо. Он сделал свой выбор, а я свой, но когда-то он был единственной настоящей семьей, которая у меня была.

Роман остановился, его тело стало настолько неподвижно, что он напоминал статую, освещенную огнями ресторана.

— Не веди себя так, будто тебя это волнует, — сказал он. — Тебе это не идет.

Первая половина ужина прошла без происшествий, но я почти не ощущал вкус еды.

Меня слишком отвлекали Алессандра, сидевшая на одном конце стола, и Роман, сидевший на другом.

Он что-то задумал. Так и должно быть, и мои подозрения только усилились после того, как Себастьян признался, что не знает его лично. Кто-то из его команды отправил Роману приглашение.

Тем временем Алессандра изо всех сил старалась притвориться, что меня не существует, хотя я несколько раз ловил ее взгляд на мне, когда она думала, что я не обращаю внимания. Это должно было заставить меня чувствовать себя лучше.

Вместо этого ее близость к Роману, который был достаточно умен, чтобы обнаружить и использовать напряженность между нами, вызвала у меня желание покинуть ужин и утащить ее с собой в безопасное место, и будь проклят этикет.

— Перестань пялиться, — сказал Данте, не глядя на меня. — Ты такой же незаметный, как кувалда.

— Кто бы говорил, — он был печально известен своей жестокостью, когда дело доходило до наказания людей, которые перешли ему дорогу.