Король арены

— Я вас понял, а вы, на всякий случай, поставьте перед молитвой две свечи, из самых дорогих, — по-свойски подмигнул он мне, перед тем, как скрыться в темноте коридора.

Как по мне, так он агент инквизиции. Идеальная должность служки. Невзрачная внешность. Руки тренированного бойца, знакомого и с работой мечом, и с единоборствами. Впрочем, как человек он мне скорее всего симпатичен. Не стал выпендриваться и совет дал, интересно только, на сколько он значимый…

— Моде Антони, — уважительно я поклонился, увидев неспешно шествующего рослого толстяка в рясе, увешанного с ног до головы золотыми побрякушками.

— Вас легко узнать по описаниям девушек из нашей Академии, — усмехнулся я про себя, читая лицо священника, как вполне понятную книгу.

В чём-то мир, в который я попал, глубоко наивен. Может, тут кто-то и считает себя хитрецом или интриганом, но куда им до наших, цирковых, или хотя бы директора труппы с его женой — бухгалтером. Вот и этот толстячок считает себя знатоком душ и невероятно проницательным человеком, видящим других людей насквозь.

— Обо мне говорят девушки?

— Девушкам вы нравитесь, а парни просто завидуют, — уточнил я, к огромному удовольствию святоши.

— Заходите. Сейчас я вам Знак поменяю, — отпер он довольно сложным ключом замок массивной двери.

— Вы хотите, чтобы я купил другой Знак? Меня никто не предупреждал, и боюсь, мне не хватит денег, — запаниковал я, не понимая, как поступить.

— Это бесплатно. Люди, получившие двойное благословление, имеют право на особый Знак! — тряхнул бульдожьими брылями располневший священник, — Снимайте свой Знак, и дайте мне вашу руку.

Этот гад проколол мне палец! Ладно хоть, иголку нового Знака чуть в пламени свечи подержал. Зато ткнул ей потом от всей души. До самой кости достал. Измазав моей кровью заднюю сторону Знака и оставив на ней кровавый отпечаток моего пальца, священник что-то прошептал над артефактом и кровь тут же исчезла, не оставив ни малейшего следа.

— Носите с честью! — вернул он мне Знак, выпроваживая меня из комнаты.

Обратно в залы храма я шёл по широченному коридору, испытывая чувство лёгкой ностальгии. Мы, артисты, избалованы вниманием публики, а когда его нет, то нам кажется, что в самом воздухе содержание кислорода понизилось.