Король арены

Какую максимальную ставку можно сделать?

— Для студентов — дублон, для преподов — два, — моментом выдал мне ответ мой источник информации.

Во! Теперь конкретно и по делу. Он так бы на вопросы преподавателей лучше отвечал, а то вечно мямлит.

Дублон — это много. Десять золотых. У нас на втором курсе стипендия — два золотых в месяц. И это довольно приличные деньги. На первом стипуха была в два раза меньше, и то хватало, правда, без излишеств, впритык.

Дублон на языке Конто называется иначе, но мне, жертве сращения двух разных образцов памяти, это название ближе по смыслу и звучанию, как и некоторые другие местные слова.

К тому же, когда я начинаю говорить, слова как-то сами меняются обратно, на правильные.

— Иди, поставь на меня дублон, — полез я в заначку Ларри, где он за всю свою жизнь скопил двенадцать золотых и несколько серебрушек разного номинала.

— Вот это, да-а-а, — только и смог сказать Ферд, глядя на высыпанные ему в ладонь золотые монетки, — Никогда столько денег в руках не держал.

— Так, я вроде готов, — глянул я на себя в небольшое зеркальце, приклеенное к стене.

Только что я закончил мучительный выбор между летними сандалиями и тяжёлыми башмаками, в пользу последних.

Башмаки мне заказывал отец у своего знакомого сапожника, услугами которого он пользуется, сколько я себя помню. Концепцию практичности и надёжности, «чтобы на всю учёбу хватило», сапожник постарался выполнить на всю широту своих взглядов и воображения. Верх из крепчайшей дублёной кожи.

Многослойная подошва с каблуком, прошитая рядами самой толстой просмолённой дратвы. Подковки, которыми впору подковать циркового пони. В итоге получились вериги. Помнится, носили в моём мире христианские аскеты железные подошвы, чтобы усмирять плоть. Интересно, что больше весит — их вериги или мои полуботинки, едва доходящие до щиколотки? Впрочем, ботинки, до блеска начищенные, выглядят вполне прилично, а это немаловажный фактор. Артист, выходящий на публику, должен выглядеть.

Как бы то ни было, но мои башмаки — они сами по себе оружие. Хорошенько пни в такой обуви противника и, одним синяком он уже не обойдётся. Особенно местный народец, довольно хлипкий в кости, хорошо такими контропупить.

Полюбовавшись на себя в плохонькое зеркальце, я повернулся к Федру, предлагая ему оценить мой вид.

— Ты Глаз забыл!! — вскрикнул он так испуганно, как будто я, повернувшись к нему, стащил с себя трусы.