Король арены

Такой, чтобы получилось очень смешно.

— Тю-ю-ю, ничего не выйдет, — замотал Руди головой, фыркнув на манер обитателей морских глубин, — Я от создания ваших фильмов так же далёк, как ты от игры в аэрогольф.

Что правда, то правда. В этой игре мячи у Юби никогда не летели туда, куда он хотел.

— Тебе нужно всего лишь правильно составить видеоряд. Всё остальное я на студийном искине обработаю, — заторопился Юби, чувствуя, что затея может не выгореть, — Зато я тебе могу твёрдо пообещать, что работа будет оплачена.

Не скажу, насколько щедро, но на поход с девушкой в клуб тебе точно хватит. Правда, есть одно условие — во время просмотра ролика мой отец должен хотя бы раз улыбнуться.

— Всего-то? Высылай свои материалы. И твой отец будет ржать, как конь, — воодушевился Руди и даже заёрзал от нетерпения перед экраном.

Когда я впервые открыл глаза в чужом мире и в чужом теле, у меня внутри всё словно замёрзло.

Пропали эмоции и воспоминания. Куда-то подевались привычки и привязанности. Сожаление о прошлой жизни тоже скукожилось под наплывом нового опыта и огромного объёма информации, требующейся мне для элементарного выживания.

К своему глубокому удивлению я не испытывал ностальгии и меняло не тянуло возвратиться обратно. Отчего-то я безоговорочно поверил подслушанной информации о снятой копии сознания, и успокоился. Я — Сергей Вяткин, больше известный всем, как клоун Фламик, так и остался жить в своём мире. А здесь присутствует лишь копия его сознания. Несложно сообразить, что возвращаться мне некуда и не за чем. Мои главные проблемы теперь — это проблемы Ларри Ронси, мага и студента Академии Белговорт.

Кстати, о проблемах. Одна из них, с четверокурсниками из свиты лэра, разрешилась сама собой.

Мир не без «добрых людей». В том смысле, что надо быть конченым идеалистом, считая, что в заведениях, подобных нашей Академии, нет стукачей. Как мне рассказал вездесущий и всеведущий Ферд, планы четверокурсников насчёт скромного меня не долго были скрыты под покровом тайны.

Уже на следующий день эти студенты имели неприятный разговор и бледный вид. Пара кураторов, один из которых курировал нашу группу, а другой группу старшекурсников, не особо стеснялись в выражениях и не сдерживали полёт фантазии. Преподы жёстко дали понять, насколько духу Белговорта не соответствует мухлёж с поединками, и под конец разговора очень убедительно посоветовали четверокурсникам держаться от меня подальше, во избежание неприятностей.