Король арены

Я изменил его жизнь к лучшему, приучив спать по восемь — девять часов в день, и поверьте — это было нелегко сделать.

Эх, где он, тот мир…

Сказать, что я жалею о нём? Пожалуй, нет. Там было всё привычно, комфортно, и заранее предопределено. Нужно честно себе признаться, что к двадцати восьми годам Сергей Вяткин достиг вершины своего жизненного успеха и никаких особых перспектив в своём мире не имел.

А здесь, на Серване, у меня есть возможность заново прожить лучшие годы, такие, как юность и студенчество. На Земле всё это прокатило мимо, размазавшись тусклыми картинками бесконечных переездов, репетиций и выступлений, а про развесёлую студенческую жизнь я знал в основном из рассказов сверстников.

Мир мне достался очень интересный. Тут тебе и магия, и работающая загадочная религия, а в самой Академии наблюдаются тысячи очень интересных девушек. Особенно, среди старшекурсниц. Оно и понятно. Кто из студенток способен устоять и не изучить что-нибудь этакое, что может поправить и улучшить личико или фигуру, а если у самой способностей не хватит, то завести себе подругу из целительниц.

Для меня, для Ларри Ронси, девушки представляют особый интерес. В своём мире Сергею Вяткину не повезло. В семнадцать лет он влюбился без памяти. Предмет его любви — двадцатилетняя звезда воздушной акробатики Эвелина, своего очередного поклонника не поощряла и не провоцировала. Она была занята устройством личной, взрослой жизни, и преуспела. Однажды вечером, когда юный клоун, заготовив букет роз, морально готовился к решительному признанию, он услышал сногсшибательную весть от своего коллеги, заскочившего поболтать перед выступлением.

— Долго тебя ждать? Пошли на завтрак, — прервал вскоре Ферд мои затянувшиеся размышления и примерку.

Казённые полуботинки, выданные вместе с формой, на ногу определённо не налезали. Обнаружил я их только сегодня, покопавшись в памяти Ларри.

Виной всему стала стопа. Отчего-то она существенно добавила в объёме, и особенно это сказалось на крутом взъёме.

Вздохнув, я вытащил из-под стула свои многострадальные башмаки. Шнуровке объём нипочём, и со взъёмом она отлично справляется.

— Может, в городе перекусим? — притопнул я башмаками, критически их оглядывая.

— В столовке быстрее получится.