Катастрофически мало, чтобы не чувствовать ее присутствие. Знать, что она там, и не сметь приблизиться. Сводит с ума. Отпустить ее жить отдельно, не реально. Фил сжимает кулаки. Хочется что-нибудь разбить. Но таким образом ничего не решить и не изменить."
"От невеселых мыслей отвлекает звонок Кира. Друг не может найти Оксану… ах нет, Ксюшу конечно. Звонит ей уже полчаса, не отвечает. Она должна была пойти к Маше в гости. Фил оставляет его висеть на линии, а сам набирает рыжулю. Гудки идут, но трубку не берет. Мандраж от Кира передается ему.
Куда они обе подевались? Проходит полчаса непрерывного набирания номера. Они издеваются или что-то случилось? Наконец дозванивается Одинцов и сообщает, что девочки ушли на День Москвы куда-то праздновать. Фил схватил пиджак и сказал другу, что будет через пять минут. Однако пятью минутами не обошлось. Охранник сообщил, что на дорогах пробки и лучше добираться на метро или пешком. Фил повторно созвонился с Киром, они условились встретиться на месте.
Когда добрались до девочек, прошло не меньше часа.
Кирилл бросился тискать свою невесту. Фил почувствовал дикую зависть. Схватить Машу в охапку – недостижимая мечта. Берет за руку. И это уже счастье. Но тут на нее что-то находит. Рыжуля нервничает, злиться, на грани истерии. Обнимает ее за плечи, пытаясь передать хоть не много своего тепла и спокойствия. Не может видеть, когда ей плохо. Кажется, успокоилась. Обхватывает сильнее и тыкается носом в рыжие ароматные прядки дивных волос. Потрясающе, напряжение покидает и его.
Ровно до того момента, пока они на виду у людей и рядом друзья. Стоит остаться наедине в темном переулке, спокойствие сносит, словно ветром.
Маша срывается. Ее действительно кидает из крайности в крайность. Она определённо нарывается на серьезный разговор. И не надо, Маша беременностью прикрываться. Тебя вовсе не от гормонов мотает. Оба знают, от чего. А что с этим можно поделать? Он задает ей вопрос, что она ждет от него. И получает совершенно неожиданный ответ:
- Какое имеет значение, что я хочу? Я скажу! Я хочу наплевать на все условности! Я хочу, чтоб ты меня любил больше, чем устоявшиеся стереотипы и правила! – У Фила начинает гореть голова на этих словах и глаза закрывает красной пеленой, как в тот день, когда они зачали ребёнка.
Каждое ее слово резонирует с его собственными ощущениями. Каждое слово режет по живому, вызывая дикую агонию. Маша продолжает говорить, а он теряет над собой контроль все больше. Пытается удержать разум, но бесполезно.
