Маша переглянулись с Киром. Понятное дело, разборки придется оставить на завтра, сейчас совершенно бесполезно.
- Уноси уже ее к нам в номер, - тихо шепнула девушка.
Мужчина кивнул, подошел к Оксане и без слов перекинул себе через плечо.
- Эй! Что за произвол! А ну верни меня на землю! Одинцов, варвар ты не доделанный, поставь меня!
Он в ответ хлопнул по мягкому месту.
- Будешь кричать, набегут операторы, они не далеко расположились, - очень тихо, от того не менее угрожающе, произнес Одинцов. – Заснимут все это и в эфир отправят.
Хочешь?
- Гад! – получила еще один чувствительный шлепок. Притихла.
- Мы ушли.
- Идите, я скоро приду. – Маша, зловеще потирая руки повернулась к королю.- Наверное.
Стоит и смотрит на него, а он - на нее. Снизу. И взгляд такой, как у кота из Шрека.
- Бить будешь?
- Совсем сдурел?
- Есть такое дело.
Маша вдруг почувствовала себя уставшей и села на место подруги. Фил протянул ей бутылку.
- Нельзя, сегодня много погружались под воду, пещеры смотрели, глубина метров тридцать.
Лучше без спиртного.
Фил резко приподнялся и посмотрел на неё.
- Вы что, рехнулись? Это же опасно! Маша!
Девушка удивилась подобной реакции.
- Нет, ты что? Мы же опытные ныряльщики все трое, и с нами хороший инструктор был. Оборудование профессиональное. Если тебя напрягает, давай сюда свое вино!
Но Фил спрятал от нее бутылку, погрозив пальцем.
- Нет, солнце мое рыжее, забудь.
Не став спорить, Маша перевела тему:
- А вы, что праздновали? Еще и на полу?
Фил махнул головой, словно пытаясь отрезвить мозг.
- Да мы сначала за столом, а потом что-то упало… потом упала Оксана Сергеевна… ну и я за ней.
Машка фыркнула столь последовательному объяснению. Так все просто!
- Фил, это песец, – слов больше не было.
- Да мы не пьяные, Машунь, слегка только. Ну что для меня, заядлого алкаша бутылка винца? – попытался он пошутить, придвигаясь ближе к ней и беря ее руку в свою. – Вам было весело с Киром?
Лицо такое… намеренно безразличное, а сам на ее пальчики смотрит, перебирает их в руках.
Кивнула утвердительно.
- А нам грустно, без вас стало, - как-то совсем по-детски пожаловался большой сильный мужчина. Маша фыркнула. – А ничего смешного, Мария Андреевна. Грустили мы, грустили на пару, да и поехали на винодельню горе свое залить.
Маше любопытно за ним наблюдать. Весь такой… прямолинейный, говорит то, что думает, а не то, что надо.
- И от чего ж вы такие несчастные оба, а?
- Отчего-отчего, от любви, конечно, Марь Андревна.
