– Разве ты этого не чувствуешь?
– Помнишь, ты сказал, что небеса усмотрели в драконах несовершенство? – я легко оттолкнула его руки, освобождаясь. – Я всё размышляла – в чём вы несовершенны? Но только сегодня поняла, в причина.
– И в чём же? – дракон наклонился, всматриваясь мне в лицо. – Это значит – да? Ты согласна?
– Драконы были созданы из воды, – сказала я, не отвечая на его вопрос. –И для того, чтобы играть в воде. Плавать в море, радовать небеса своей игрой. Стихия в стихии, сила в силе – вот что такое дракон в морских волнах.
Но вода – это всегда отражение неба. А вы, драконы, отреклись от неба. Вы решили, что вода может жить сама по себе. Вот в чём ваше проклятье. И как смешно, что именно дракон заговорил о судьбе…
– Не вижу ничего смешного, – нахмурился он. – Значит, нет? Ты мне отказываешь?
– Ничего ты не понял, – я прижала ладонь к груди, снова ощутив каменный холод драконьей жемчужины.
Больше мне не будет холодно. Никогда. Будет больно, будет страшно. Но не холодно.
Жемчужина покинула мою грудь быстро и легко.
Выкатилась в ладонь, и я без колебаний протянула её королю.
– Возьми, – сказала я, сунув жемчужину ему в руку. – Не хочу быть с тобой, и не хочу быть драконом. Буду просто человеком. Как твой брат Тевиш, как Тристан ди Амато, как Гидеон Венатур. Как Вивианна Дармартен.
Рихард медленно сжал пальцы, стискивая жемчужину, которая когда-то была моей.
– Ты поступаешь неразумно, – глухо произнёс он.
– Точно, неразумно, – согласилась я. – Поступаю по велению сердца.
И дальше хочу жить по велению сердца – живого, человеческого, не каменного."
"– Ты не знаешь, от чего отказываешься, – дракон говорил так, будто каждое слово причиняло ему боль.
– Знаю, – заверила я его. – Мне есть с чем сравнивать, в отличие от тебя. Да, я теряю неуязвимость. И силу. И власть. Только оставшись драконом я потеряю больше. Когда ты целовал меня раньше… когда пришёл, чтобы меня спасти… когда пожертвовал собой… я думала, что умру от счастья. Я с чего-то решила, что ты можешь полюбить меня.
Но это было обманом. Ты ничем не рисковал. А обманом я уже сыта по горло. Не надо больше обмана. И то, что было между нами там, – я посмотрела в небо, – это было великолепно. Но не прекрасно.
– Ты обиделась, что я не отдал жемчужину?! – вскинулся Рихард. – Но если бы я отдал жемчужину по-настоящему, то не спас бы тебя!
– Да-да, – перебила я его пылкие объяснения. – Это всё ясно. Но мне этого мало. Понимаешь? Этого – мало.
