Король Драконов: сильнее смерти

Он смотрел на нее по-доброму, спокойно, испытующе. На его ладони, протянутой к ней, Пустота вдруг увидела огромный, прекрасный алмаз, и вздрогнула, понимая, что Аргент ей предлагает.

— Возьми его, — он вложил в ее ладонь драгоценность и сжал на ней узловатые, некрасивые пальцы Пустоты. — И отдай ему все лишнее время. Вернись в пору своей невинности. И не надо будет плести интриг и спорить с Королем.

Пустота, зажав в кулаке алмаз, закусив губу, отступила от Аргента, покачиваясь на слабых тонких ножках.

Из горла ее рвался хохот — истеричный, горький, безумный.

— Но я умру, — вкрадчиво ответила она. — Болезнь сточит мое тело в считанные дни. Не будет у меня времени на то, чтобы полюбить, чтобы стать счастливой, чтобы встретить кого-то нового в моей жизни и хоть немного порадоваться. Не выдумали еще лекарства то этой болезни. До сих пор не выдумали, Аргент. А я не хочу умирать. Я не хочу даже думать о том, что все эти дни, месяцы и годы моих страданий были напрасны! Я буду жить, Аргент.

— Но разве мечта не стоит риска?

Пустота прищурилась, вспоминая отчаянно дерущегося Аргента.

— Твоя, наверное, стоит, — медленно произнесла она. — О, хитрый Аргент! Я так и знала, что ты будешь отговаривать меня, я знала, что ты не хочешь пачкать свои руки изменой и предательством! — истерически хохоча, Пустота отступила еще на шаг. — Но не выйдет, Аргент.

Я не позволю тебе просто уйти и наслаждаться жизнью.

Аргент остался невозмутимым. На его молодом лице, которое не привыкло еще лгать, не отразилось ни единой эмоции."

"— Я и не думал отговаривать вас, — отозвался он своим обычным тоном, таким привычным для великого Магистра Аргента. — Мне всего лишь стало жаль вас — и я предложил еще один выход. Предложение следовать за мечтой — это не предательство. Это от всего чистого сердца.

— А чисто ли оно у вас, магистр Аргент? — усмехнулась Пустота, зябко обхватывая плечи покрасневшими ладонями.

Зимняя стужа словно проникла под ее тонкие щегольские одежки и выстудила ее тонкое, нескладное тело… или же это долгое, как зимняя ночь, одиночество коснулось ее сердца своими безжалостными ледяными ладонями?

— Как черненое серебро, — в тон ей ответил Аргент, глядя свысока своего роста на маленькую, несчастную Пустоту.