Король Драконов: сильнее смерти

— Дерек? — удивленно произнесла она, осторожно приоткрывая окно. — Что ты тут делаешь?

— Прыщавый гоблин быстрее тебя пудрится, — осторожно отозвался снизу Дерек и Уна расхохоталась, услышав пароль. — Да тише ты, тише! Всех перебудишь!

Дерек, шмыгая носом, зябко передернул плечами, оправляя на них плащ. На его светлых замшевых перчатках блеснули королевские короны, вышитые золотыми нитками, золотые волосы рассыпались по меховому песцовому вороту, и Уне подумалось, что сейчас, в лунном неверном свете, Дерек очень красив, совсем как дух зимнего леса.

Уна невольно улыбнулась, ощутив в своем сердце теплое чувство к старому другу, которого хорошо знала до того, как он надел венец принца. Даже когда она думала, что ненавидит его, все равно его красота заставляла ее забывать все и любоваться им.

Сейчас же, когда к тонким чертам и красивым одеждам добавилось еще и внутреннее превосходство, уверенность в себе, Дерек стал просто блистать как самая яркая звезда на небосводе.

— Зачем ты разбудил меня?

— Дело есть! — таинственно ответил Дерек.

 — Спустишься? Только одевайся потеплее… и попрактичнее. Желательно обойтись без юбок, крепкими хорошими штанами и ботинками. И кочергу не забудь — понимаешь о чем я? — его глаза многозначительно блеснули в темноте, Уна рассмотрела, как он отворачивает меховой ворот своей зимней теплой куртки, демонстрируя крохотную золотую вещицу, приколотую к светлой серой ткани в самом незаметном месте.

— Хорошо, сейчас! — шепнула Уна и поспешно закрыла окно.

"

"Натягивая шерстяные чулки, она чуть поморщилась, понимая, что Аргенту вряд ли понравятся ее ночные прогулки с Дереком. Как ни верти, а Аргент ее к Дереку ревнует; даже несмотря на то, что все было давно, и Уна не видела своего давнего друга уже пару лет; даже не смотря на то, что при встрече Дерек не позволял себе ни словом, ни взглядом намекнуть на то, что когда-то у них с Уной были отношения, ревность все равно проскальзывала во взгляде магистра.

Дерек был ее первой, самой первой любовью, наивной и детской.

Даже ненастоящей, мимолетной, увлечением, но… первым. Аргент знал, что такие чувства хранятся в сердцах долго, если не всю жизнь, и воспоминания перебираются с любовью и нежностью. Поглядывая на молодого принца, магистр не мог не отметить его красоты и внутреннего благородства, которое привлекало к нему поклонниц даже больше блестящей внешности.

«Но сейчас, — думала Уна, успокаивая свою совесть, — совсем другое дело! Положение отчаянное.