Король Драконов: сильнее смерти

Но слова о мойрах, произнесенные Дереком, останавливали ее, и она лишь сильнее прижимала к себе свою странную игрушку.

Но ах, какой же прекрасный и замечательный городок населяли эти странные злобные существа! Какой сказочный и уютный! Разглядывая круглые приветливые окошечки, светящиеся вдали, крохотные, словно игрушечные, дверцы домиков, аккуратно уложенную — скорлупка к скорлупке, — черепицу на невысоких крышах, Уна размышляла, а действительно ли мойры такие уж ужасные существа, или, может, есть в них что-то хорошее, если они могут создавать вокруг себя такие красивые и тонкие вещи? В этих пряничных домиках должны непременно жить какие-нибудь добродушные и мягкие создания, что-то типа гномов или цветочных эльфов!"

"Однако, несмотря на царящие вокруг покой и тишину, Демьен, обернувшись назад и, на миг приоткрыв лицо, велел своим спутникам остановиться.

— Слышите? — прошептал он. — Они уже что-то учуяли. Аргент, видимо, растревожил их своим появлением и нахальным вторжением в их владения, вот они и подстерегают путников на входе в город.

Они прячутся под мостом, я слышу их кровожадное сопение. Поджидают чужаков с салфеткой на шее, с ножом и вилкой в руках; давайте-ка сделаем так — разделимся. Я пойду дальше, до библиотеки, а вы останетесь здесь. Влезете вот на это дерево и отвлечете на себя внимание этих чудовищ, пока я стану обыскивать их дома.

— А если их набежит сюда миллион? — поинтересовался Дерек.

— Так и в городе их останется столько же, если не больше, — резонно заметил Демьен.

 — И мне там тоже будет опасно. Главное не вступайте с ними в разговоры и не слушайте их. Наболтать-то они всякого могут…

— Так почему б тебе просто не спалить их всех разом? — поинтересовалась Уна.

— Спалить! Ох, как грозно! Часто ли ты убиваешь целый народец, истребляешь его полностью — пусть даже самый гадкий и порочный? — с усмешкой поинтересовался Демьен. — Разумеется, я мог бы разорить их домишки и сжечь весь город. Но в этом мире не все так просто, и сила дается не для того, чтобы размахивать ею, как дубинкой, в надежде раскроить кому-нибудь голову.

Нет; сила дается для того, чтобы можно было договориться, не рискуя быть сожранным. С мойрами у нас давно заключен мирный договор; они не вылезают из своей норы в наш мир, а мы не трогаем их. Аргент тоже мог бы с ними сразиться, уничтожить их, но предпочел остаться невидимым и пробраться в их владения тайно. Это своего рода нарушение договора, но если не попадаться, то можно все. А он не попался.