Король гнева (ЛП)

— Этого времени достаточно, чтобы спланировать достойное празднование, не затягивая слишком долго. Однако публичные объявления должны быть сделаны сразу же.

Он улыбнулся, не показывая ни намека на змею, свернувшуюся под его добродушным тоном и выражением лица.

Мы перешли в столовую вскоре после моего прихода, и разговор сразу же перешел на тему планирования свадьбы.

Меня охватило отвращение. Конечно, он хотел бы, чтобы весь мир узнал о скорой свадьбе его дочери с Руссо.

Такие люди, как Фрэнсис, готовы на все, чтобы повысить свой социальный статус, включая наглость шантажировать меня в моем офисе две недели назад, прямо на фоне смерти моего деда.

Ярость вновь вспыхнула в моей груди. Будь моя воля, он бы не покинул Нью-Йорк с целыми костями. К сожалению, мои руки были связаны, образно говоря, и пока я не нашел способ развязать их, я должен был вести себя хорошо.

— Нет, не будет. — Я обхватил пальцами ножку винного бокала и представил, что вместо этого я душу шею Фрэнсиса. — Никто не поверит, что я женюсь на ком-то с таким коротким сроком, если только что-то не было не так.

Например, ваша дочь беременна, и это свадьба с дробью. — От этого намека все зашевелились на своих местах, а я сохранял безучастное выражение лица и скучающий голос.

Сдержанность не была для меня естественной. Если мне кто-то не нравился, я делал так, чтобы он знал об этом, но чрезвычайные обстоятельства требовали чрезвычайных мер.

Рот Фрэнсиса сжался. — Тогда что бы вы предложили?

— Год — более разумный срок.

Лучше никогда, но, к сожалению, это был не вариант. Года вполне достаточно. Это было достаточно коротко, чтобы Фрэнсис согласился, и достаточно долго, чтобы я нашел и уничтожил доказательства шантажа. Надеюсь.

— Объявления также должны выходить позже, — сказал я. — Месяц даст нам время, чтобы придумать подходящую историю, учитывая, что мы с вашей дочерью никогда раньше не появлялись на публике вместе.

— Нам не нужен месяц, чтобы придумать историю, — огрызнулся он.

Хотя браки по расчету были обычным явлением в высшем обществе, заинтересованные стороны прилагали все усилия, чтобы скрыть истинную причину бракосочетания.

Признание того, что одна семья соединилась с другой просто из соображений статуса, считалось вульгарным.

— Две недели, — сказал он. — Мы объявим в выходные, когда Вивиан переедет в ваш дом.

Моя челюсть напряглась. Рядом со мной Вивиан напряглась, явно застигнутая врасплох откровением о том, что ей придется переехать до свадьбы.