Король гнева (ЛП)

В ванной пахло лимонным очистителем и мазью, двумя самыми неэкологичными запахами, известными человечеству. Это не помешало жару зажечься в моей крови или воспоминаниям о ее вкусе затопить мое сознание.

Ее дыхание коснулось моей кожи, теплое и неуверенное.

— Ты был прав, что остановил все, когда ушел. Наше... то, что мы сделали, было ошибкой.

Что-то , подозрительно похожее на разочарование, пробралось в мою грудь.

— Я знаю, что мы собираемся пожениться, так что нам придется... в конце концов. — Вивиан пропустила конкретику.

Она запнулась, когда мои руки легли на ее бедра.

Ее кожа коснулась моей ладони сквозь слой кашемира.

На моем губах мелькнула жесткая улыбка.

Мое прикосновение задержалось на мгновение, прежде чем я отодвинул ее в сторону и направился к выходу.

Мне следовало остаться на Бали, и то, что произошло до того, как я остановился, было ошибкой.

Но это не означало, что мне это должно нравиться.

После Дня благодарения год пролетел как один миг. Я бы хотела сказать, что мой первый праздничный сезон в качестве помолвленной невесты был особенным или запоминающимся, но это был скорее стресс, нежели что-то другое.

Недели между Черной пятницей и Новым годом были заполнены работой, социальными обязательствами и бесконечными вопросами о моей предстоящей свадьбе. На Рождество мы с Данте остались ночевать в доме моих родителей, и это было так же неловко, как я и боялась.

— Если мама будет еще больше суетиться вокруг него, люди подумают, что это она выходит за него замуж, — шептала моя сестра Агнес, пока наша мама угощала Данте очередным напитком.

Мы называли ее мамой только между собой и никогда в лицо.

— Представь, как отец договаривается об этом, — прошептала я в ответ.

Мы разразились хихиканьем.

Мы сидели в гостиной после рождественского ужина — моя мама и Данте у камина, мы с сестрой на диване, а мой отец и Гуннар, муж Агнес, на другом диване у бара.

Я редко видела Агнес теперь, когда она жила в Эльдорре, но всякий раз, когда мы были вместе, мы снова становились подростками.

— Девочки, хотите поделиться, что тут смешного? — требовательно спросил наш отец, оторвавшись от своего разговора с Гуннаром.

Высокий, светловолосый и голубоглазый, Гуннар был полярной противоположностью моей сестры по внешности, но у них было похожее чувство юмора и непринужденная манера поведения.