Король гнева (ЛП)

К сожалению, это привело бы власти прямо к моему порогу. Поджог был вреден для бизнеса, и я никогда не опускался до убийства... пока. Но определенные люди каждый день искушали меня переступить черту, с одним из которых я случайно оказался в одной крови.

— Что за срочность? — Лука ссутулился в кресле напротив моего, зевая. — Я только что с самолета. Дай парню время поспать.

— Судя по светским страницам, ты не спал последний месяц.

Вместо этого он отрывался по всему миру. Миконос в один день, Ибица в другой.

— Именно. — Он снова зевнул. — Вот почему мне нужен сон.

Моя челюсть затвердела.

Лука был на пять лет моложе меня, но вел себя так, будто ему двадцать один, а не тридцать один.

Если бы он не был моим братом, я бы оборвал его без колебаний, особенно учитывая то дерьмо, в котором я оказался благодаря ему.

— Разве тебе не интересно, почему я позвал тебя сюда?

Лука пожал плечами, не обращая внимания на бурю, разразившуюся под моим спокойствием.

— Ты соскучился по своему братишке?

— Не совсем. — Я достал из ящика стола папку из манилы и положил ее на стол между нами. — Открой ее.

Он странно посмотрел на меня, но согласился. Я не сводил взгляда с его лица, пока он перелистывал фотографии, сначала медленно, потом все быстрее, по мере того, как нарастала паника.

Когда он наконец поднял голову, я почувствовал мрачное удовлетворение: его лицо было на несколько тонов бледнее, чем когда он вошел.

По крайней мере, он понял, что поставлено на карту.

— Ты знаешь, кто женщина на этих фотографиях? — спросил я.

Лука с трудом сглотнул.

— Мария Романо. — Я постучал пальцем по фотографии на вершине стопки. — Племянница мафиози Габриэле Романо. Двадцать семь лет, вдова, зеница ока своего дяди. Имя должно быть знакомым, учитывая, что ты трахал ее перед отъездом в Европу, о чем свидетельствуют эти фотографии.

Руки моего брата сжались в кулаки.

— Это не тот вопрос, Лука. Правильный вопрос — какой гроб ты хотел бы видеть на своих похоронах, потому что это то, что я должен буду спланировать, если Романо когда-нибудь узнает об этом!

Буря разразилась на середине моего предложения, подгоняемая неделями копившейся яростью и разочарованием.

Лука попятился назад в своем кресле, когда я отодвинул стул и встал, мое тело вибрировало от его идиотизма.