Король гнева (ЛП)

— пробормотала она, словно пытаясь вспомнить, кто я такой.

По крайней мере, она подыгрывала мне. Прогресс.

— Мы встретились в кафе сегодня днем, — напомнил я ей с легким смешком.

— Ах, да. Ты должен был подождать три дня, — сказала Вивиан. — Звонок женщине в тот же день, когда ты получил ее номер, может быть расценен как отчаяние.

Я остановился перед окном и уставился на темный простор Центрального парка внизу. Картинка слилась с отражением комнаты позади меня — полупустые флаконы духов на комоде, идеально заправленная постель, на которой все еще витал ее запах, кресло, в котором она любила свернуться калачиком и читать по вечерам.

Она еще не забрала остальные вещи, и я не знал, было ли это благословением или проклятием.

Благословение, потому что это давало мне надежду, что она вернется.

Проклятие, потому что куда бы я ни повернулся, там была она. Красивое, призрачное присутствие, которое я чувствовал, но не мог потрогать.

Знакомая боль засела у меня в груди.

— Не могу, mia cara, — сказал я низким голосом.

Мое отражение смотрело на меня, напряженное от усталости и ненависти к себе. Я не спал нормально уже неделю, и мой внешний вид страдал от этого. — Я в отчаянии.

Последовала тишина, такая глубокая и глубокая, что она поглотила все, кроме болезненных ударов моего сердца.

Признать слабость, а тем более отчаяние, было неслыханно для Руссо. Черт, я даже не признавался, когда простужался. Но отрицание своих чувств привело меня в мой нынешний ад, и я не собирался повторять одну и ту же ошибку дважды.

Не тогда, когда дело касалось Вивиан.

Моя рука задушила телефон, пока я ждал ее ответа. Его не последовало.

Она молчала так долго, что я дважды проверил, повесила ли она трубку. Она не повесила.

— Я никогда... — я прочистил горло, желая быть более красноречивым в выражении своих эмоций. Это был один из немногих навыков, которые мой дед не вдалбливал мне с самого детства. — Мне никогда раньше не приходилось... добиваться кого-то, так что, возможно, я делаю это неправильно.

Но я хотел услышать твой голос, — без красивых слов, все, что у меня было, это правда.

Еще больше молчания.

Боль выплеснулась из моей груди в голос.

— Без тебя квартира уже не та, mia cara.

Несмотря на суету персонала и доставки, запах стряпни Греты, искусство и мебель стоимостью в миллионы долларов, в ее отсутствие квартира превратилась в оболочку самой себя.

Небо без звезд, дом без сердца.

— Не надо, — прошептала Вивиан.