Король гнева (ЛП)

Искупление. Об отпущении грехов.

Это был поворотный момент, замаскированный под несущественный и сжатый в одно слово.

— Да, — это был одновременно приказ и капитуляция, стон и вздох.

У Данте перехватило дыхание.

Если бы я была с кем-то другим, я бы беспокоилась о том, что кто-то пройдет мимо и увидит нас. Но присутствие Данте было как невидимый щит, защищающий меня от остального мира.

Если он не хотел, чтобы кто-то нас увидел, то он и не увидит.

Его ладони обжигали мои бедра.

Он едва коснулся меня, а я уже горела.

Я откинула голову назад, утопая в возбуждении, в жаре, похоти и благоговении от его прикосновений, когда он поцелуями прокладывал себе путь вверх по моему бедру. Его щетина терлась о мою кожу и посылала крошечные толчки удовольствия по позвоночнику.

— Мне жаль, — болезненный шепот прошелестел по мне, просочился в мои вены и осел в моих костях. Еще одна дрожь пробежала по мне. — Прости, что причинил тебе боль... — мягкий поцелуй в нежную складку между моим бедром и настойчивый жар.

— За то, что оттолкнул тебя... — он сдвинул в сторону мое нижнее белье и нежно коснулся языком моего клитора. — За то, что заставлял тебя чувствовать себя нежеланной, когда ты — единственный человек, которого я когда-либо любил.

Его грубые слова смешались с моим криком, когда он взял мой клитор в рот и стал сосать. Мое тело выгнулось дугой, отталкиваясь от дерева. Мои руки погрузились в его волосы, и я могла только держаться, пока он поклонялся мне своими губами, руками и языком.

Грубый, но гладкий. Твердый и в то же время умоляющий. Плотский и нежный. Каждое движение вызывало во мне новый толчок чистых ощущений.

Давление нарастало одновременно в груди и у основания позвоночника. У меня перехватывало дыхание, я летала на одних эмоциях и адреналине.

Он отстранился и провел зубами по моему чувствительному клитору. Он ввел в меня два пальца, толкаясь и изгибаясь, пока я извивалась от желания.

Данте знал мое тело. Он точно знал, на какие кнопки нажать и какие точки задеть, и играл на нем, как на тонко настроенном инструменте.

Маэстро дирижировал оркестром вздохов и стонов.

Он прижал большой палец к моему клитору в то же самое время, когда задел мою точку G.

Давление взорвалось.

Оргазм пронзил меня, и мои крики еще отдавались эхом в воздухе, когда Данте поднялся на ноги, его грудь вздымалась.

Он положил руки по обе стороны от моей головы и нежно поцеловал слезы, катившиеся по моим щекам.

Я и не заметила, что плакала.