Король гнева (ЛП)

— Что? Это правда. Ты заслужила немного удовольствия после того, как работала над своей задницей последние несколько недель. — Щелчки ее клавиатуры приостановились, и на ее лице появилось рассеянное выражение. — Говоря о веселье, как ты думаешь, каким должен быть фирменный способ убийства моего персонажа? Яд, удушение или старая добрая рубка мясницким ножом?

— Яд. — Это был единственный способ, от которого у меня не сводило живот, когда я его представляла.

— Ножом. Спасибо, Вив.

Изабелла сидела в своей комнате, ее домашняя змея Монти была накинута на плечи, пока она яростно печатала на ноутбуке. Позади нее гора одежды покрывала ее кровать и наполовину скрывала портрет Монти, написанный маслом, который мы со Слоан заказали в шутку на ее день рождения в прошлом году.

Большинство писателей предпочитают тишину и одиночество, но Изабелле лучше всего работалось в окружении хаоса. По ее словам, воспитание в семье четырех старших братьев приучило ее к хаосу.

— В любом случае, — сказала она после нескольких минут избиения своих бедных персонажей на странице. — Вернемся к главной теме. Тебе нужно провести пробный секс, прежде чем ты решишься на это. Ты же не хочешь оказаться с кем-то ужасным в постели. Не то чтобы я думала, что у Данте будет такая проблема, — добавила она. — Держу пари, он трахается как...

— Стоп. — Я подняла руку. — Мы не будем обсуждать сексуальное мастерство моего жениха по телефону.

— Тут нечего обсуждать. У вас еще не было секса. На щеках Изабеллы появились ямочки, а Монти поцокала языком в знак согласия. — В конце концов, вам придется это сделать. Если не до свадьбы, то в брачную ночь и медовый месяц... если вы оба не планируете быть безбрачными до конца жизни. — Она сморщила нос.

Я молча надела серьги, но нервная дрожь прокатилась по моему животу.

Она все правильно сказала.

Брачное ложе. Медовый месяц. Тепло обнаженного торса Данте напротив моего и его рот...

У меня пересохло в горле, и я изгнала мысленный образ из разряда X—rated в самые темные уголки моего сознания, пока он не пустил корни.

— Мы пересечем этот мост, когда доберемся туда, — сказала я убедительным тоном. — Мы едва знаем друг друга.