Король гордости (ЛП)

Он никогда не звонил так поздно, и он должен был быть в офисе. Доминик редко обращал внимание на что-либо, кроме цифр, когда был в рабочем режиме.

Но все мысли о том, почему он мог звонить мне в полночь, растаяли, когда я добрался до места назначения. В отличие от просторного VIP- зала, второй этаж кишел пьяными двадцатилетними и тридцатилетними с чем-то. Реггетон разнесся по комнате, и воздух пропитался запахом секса, алкоголя и пота.

Найти Изабеллу так скоро было невозможно, учитывая, насколько переполненным был клуб.

Но я повернул голову, и там была она. Даже в толпе из сотен человек она выделялась, как подсолнух на поле, заросшем сорняками.

Раскрасневшееся лицо, сверкающие глаза, на щеках ямочки от раскованной улыбки. Ее волосы рассыпались по спине свободными волнами, и желание сжать в кулаке весь этот шелк цвета воронова крыла и фиалки пронзило меня. Один рывок, и она была бы моей, ее рот созрел для взятия, ее шея обнажилась для моих зубов и языка.

Я напрягся, мой разум ожил от фантазий, которые он не имел права развлекать.

На протяжении многих лет я запирал свои менее желанные порывы в надежные коробки, но один взгляд на нее — и засовы рассыпались, как пергамент в огне.

Смех Изабеллы донесся до моих ушей поверх музыки. Она подняла голову, чтобы посмотреть на мужчину перед ней. Каштановые волосы, плохо сидящая рубашка, профессионально выбеленные зубы политика или продавца автомобилей. Он выглядел как гребаный придурок.

Мое желание превратилось в острую грань ревности.

Оно вспыхнуло, на расстоянии одной искры от огня, когда он обвил рукой ее талию и что-то прошептал ей на ухо.

Изабелла, должно быть, почувствовала жар моего взгляда, потому что вместо ответа она повернула голову ко мне. Наши взгляды встретились, ее сияющий от удивления, мой, несомненно, темный от эмоций, которые я предпочел бы не рассматривать слишком пристально.

Ее улыбка исчезла, и я услышал, как у нее перехватило дыхание с другого конца комнаты.

Это должно было быть невозможно, но я был настолько настроен на нее, что мог выделить малейшее ее движение в клубе, полном людей.

Продавец автомобилей снова что-то сказал ей. Она отвела наш пристальный взгляд, но мои ноги уже двигались, неся меня по полу к ней.

— Вот ты где, дорогая. — Я положил руку на спину Изабеллы, прямо над рукой этого засранца, которая все еще была обвита вокруг ее талии. Моя вежливая улыбка маскировала порочную дозу собственничества, разливающуюся по моей крови.