Король гордости (ЛП)

— Глубокий протяжный голос Данте предшествовал его появлению из-за угла с Вивиан рядом с ним. — Мне было интересно, куда все подевались.

— Я полагаю, что подавляющее большинство гостей все еще находятся в главной выставочной зоне, — сухо сказал я, задаваясь вопросом, как моя интимная встреча с Изабеллой превратился в этот цирк.

Затем, как будто в комнате было недостаточно людно, Кларисса ворвалась как шторм, выражение ее лица было суровым.

— О-о-о. — Оскар, наконец, убрал руку с плеч Изабеллы. — Я думаю, у меня неприятности.

— Вот ты где, — сказала она сдавленным голосом. — Твоя речь через три минуты. Ты должен пойти со мной. Сейчас же.

Я никогда не слышал, чтобы Кларисса звучала так раздраженно, хотя, честно говоря, я не разговаривал с ней много лет, прежде чем она переехала в Нью-Йорк.

— Я буду там. — Оскар не пошевелился. Она не сдвинулась с места.

После минутного молчания он вздохнул и последовал за ней к выходу. Остальная часть комнаты потекла за ними.

Я отступил назад, чтобы идти рядом с Изабеллой.

— Вы двое казались дружелюбными, — сказал я. — Как вы снова узнали друг друга?

В ее глазах заплясал возобновившийся смех.

— Кай, Оскар мой брат. Его настоящее имя Феликс, но он использовал имя нашего отца в качестве своего артистического псевдонима. Это его способ отдать дань уважения.

Ее брат?

Волна шока прокатилась по мне. Я взглянул на затылок Оскара-Феликса.

— Как..."

"Несмотря на свой темный цвет кожи, Оскар/Феликс был явно белым.

— Его родители умерли, когда он был младенцем, — сказала она. — Мои родители были его крестными до того, как законно усыновили его. Он был частью семьи еще до моего рождения. — На ее щеках снова появились ямочки. — Видишь? Нет причин для ревности.

Тепло коснулось моей кожи.

— Я не ревновал.

— Конечно, нет. Ты смотришь на каждого мужчину так, словно хочешь разорвать его в клочья и поджарить на гриле.

— Если бы мы не были на людях, — сказал я низким и спокойным голосом, — я бы перекинул тебя через колено и наказал только за твою дерзость.

Дыхание Изабеллы заметно участилось.

— Ты этого хочешь.

Улыбка тронула мои губы, но это была пиррова победа, потому что неспособность выполнить свою угрозу была такой же пыткой для меня, как и для нее.

Мы ввалились в главный выставочный зал, где Оскар /Феликс уже начал свою речь.

Я сунул руку в карман и попытался сосредоточиться на его словах, а не на женщине, стоящей рядом со мной.