Король гордости (ЛП)

— Присутствие Кая коснулось моей спины, как и дрожь удовольствия, за которой следует медленное растекание тепла по моему позвоночнику. — Шопен.

Это был один из самых сложных этюдов композитора, но он был выполним.

Я взглянула на Кая, который прислонился к пианино и оценивал меня с отстраненным интересом профессора, оценивающего студента. Лунный свет разливался по его расслабленной фигуре, серебром выделяя скулы и прорисовывая тени под этими непроницаемыми глазами.

Воздух затуманился от предвкушения.

Я погрузилась в нее, переводя взгляд обратно на пианино, закрывая глаза и позволяя электрическим токам пронести меня через пьесу.

Мои глаза распахнулись. Кай сдвинулся со своего предыдущего места. Теперь он сидел на скамейке, его тело было всего в нескольких дюймах от моего."

"Я нажала не на ту клавишу. Диссонирующая нота пробрала меня до костей, и хотя быстро исправилась, я больше не могла раствориться в музыке.

Вчера я играла так, как будто никто не наблюдал. Сегодня я играла так, словно за мной наблюдал весь мир, за исключением того, что это был не весь мир. Это был один человек.

Я закончила этюд, разочарование растирало мне кожу. Кай наблюдал за мной, не говоря ни слова, выражение его лица было непроницаемым, за исключением крошечной складки между бровями.

— Ты отвлек меня, — сказала я, прежде чем он смог констатировать очевидное.

Хватка ослабла, показав проблеск веселья.

— Как же так?

— Ты знаешь как.

Веселье усилилось.

— Просто сидел. Я ничего такого не сказал и не сделал.

— Ты сидишь слишком близко. — Я бросила многозначительный взгляд на полоску черного кожаного сиденья между нами. — Это очевидная тактика запугивания.

— Ах, да. Секретное искусство сидеть слишком близко. Я должен связаться с ЦРУ и проинформировать их об этой новаторской тактике.

— Ха-ха, — проворчала я, мое эго было слишком уязвлено, чтобы уступать место юмору. — Разве тебе не нужно быть где-нибудь в другом месте, вместо того чтобы беспокоить невинную девушку?

— Мне нужно побывать во многих других местах. — Краткий огонек осветил тени в его глазах. — Но я выбрал быть здесь.

Его слова проникли в мои кости, гася пламя моего недовольства.

Свет вспыхнул, затем погас, снова погрузившись в омуты тьмы.