Король гордости (ЛП)

Большую часть года он жил в модном районе Силвер-Лейк в Лос-Анджелесе, но у него была небольшая художественная студия/квартира в Нью-Йорке, поскольку у него здесь было так много выставок. Он приземлился вчера и был занят, нанося последние штрихи на свою скульптуру для какой-то большой художественной выставки в следующем месяце.

Поскольку я ненавидела работать в тишине, я развеяла его студийное время своим ноутбуком, пакетом Sour Patch Kids и безжалостной решимостью закончить десятую главу до своей смены. Я наконец-то добилась прогресса в работе над своей книгой, и мне хотелось выжать из нее все до последнего импульса, прежде чем она неизбежно иссякнет для меня.

"— Будь милой, Иза. Скорее всего, это ерунда. — Феликс скрутил две красные трубочки в форме двойной спирали. Ранее он пытался объяснить символизм скульптуры, и я чуть не упала в обморок от скуки. Как бы сильно я его ни любила, я не была создана для такого рода оценки искусства. — Держу пари, он хочет знать, что ты покупаешь маме на день рождения, чтобы мы случайно не удвоили расходы.

Я не рассказала ему об ультиматуме с рукописью, и предполагаю, что Габриэль тоже этого не сделал.

— Мы не будем. В тот день, когда мы придем к соглашению о чем угодно, включая подарки, в аду наступят арктические морозы. — Я сменила тему, прежде чем Феликс смог продолжить расспросы. Он был миротворцем в семье, поэтому всегда пытался привести нас к какому-то подобию гармонии. — Говоря о мамином дне рождения, ты приведешь свою новую девушку?

— Может быть, — уклончиво ответил Феликс.

Его.

Невысказанное слово повисло между нами, как гильотина, готовая упасть. Это пробрало меня до костей, выкапывая воспоминания, давно похороненные под грудами вины и стыда, в то время как толстый комок застрял у меня в горле.

Звон льда о стекло. Блеск кольца с печаткой в свете ламп.

Я люблю тебя. Я скучаю по тебе. Мы уйдем, только мы вдвоем.

Фантазия, которая закончилась слезами, кровью и предательством. Два года спустя я все еще боролась с последствиями глупых решений моей молодой «я».

Шишка увеличивалась, давя на мой нос и заднюю часть глаз, пока студия не расплылась.

Я сморгнула слезы и набрала случайное слово, просто чтобы мне было чем заняться.

— Нет.