Король игры

Заехал на мойку, чтобы это творческое безобразие никто не увидел, к вечеру снимки появились в сети. Друзья узнали автомобиль по номерам, заподкалывали меня. Просили порекомендовать художника. У меня их двое, шедевры рисуют только за баснословные гонорары. А еще они скульпторы, неделю назад из двух пачек муки хотели слепить гномика для сада. Видели, как Милена им из теста разные фигурные печенья стряпает, вот и загорелись идеей. Нам взрослым не понять, как работает их мозг. Теперь вот мучное безобразие разбросанно по всему саду.

Какими бы хорошими родителями вы не были, за детьми не уследить. Они словно ждут момента, когда вы отвернетесь, и начинают «творить».

Помню, сколько мы с Миленой переживали, пока Кирилл не родился, пока он не заговорил, не сделал первые шаги. У нас абсолютно здоровый малыш. Все страхи и опасения в прошлом.

Зазвонил мобильный. Тигр…

— Привет. Не отвлекаю?

— Нет. Говори.

— Новость есть для тебя, отец просил передать. — хороших вестей от Петровича не дождешься. — Шалецкий сегодня ночью умер в камере.

Основная версия: инфаркт.

— Спасибо, Тигр.

— Не за что. Не забудь, завтра вечером собираемся все у Шаха.

— Девчонки не дадут забыть, они готовят что-то грандиозное. — Милена влилась в наш дружный коллектив, с каждым годом он становится все больше и больше. — Ладно, увидимся.

— Пока, Милене приветы.

Закончив разговор, отложил телефон на пассажирское сидение. Значит, умер. Все эти годы я не забывал о его существовании. Не расслаблялся. Последняя угроза устранена.

Заехав в магазин цветов по дороге, купил два букета. Уля обожала, когда у нее в комнате стояли живые цветы. Без разницы какие, лишь бы пахли. Для нее мы стали родителями. Она называла нас папа и мама. Сестренка знала, что ее родные родители погибли. Скрывать от нее правду мы не стали. Главное, что в нас она видит папу и маму, любит и тянется к нам.

Если меня не встречает любимая женщина, значит, дети опять что-то натворили…

По крикам и следам меда на полу, я пришел в ванную комнату.

Милена так была увлечена процессом, что меня не заметила. Оттирала сорванцов. Длинные волосы Ульяны были перемазаны медом, голову она мыть не любила, неудивительно, что у нас в доме стоял такой визг.

— Маму купать буду я. — Милена услышав мой голос вздрогнула.

— Артур, тут дети! — в голосе были ноты возмущения, но я заметил, что ее дыхание изменилось.

— Не прямо сейчас, а когда уложим их спать, — продолжал дразнить свою жену. Подошел к ней сзади, обнял.