Король игры

Шах ждал меня в офисе, я и так из-за нее задержался.

— Буду поздно. — вытащив пакеты с продуктами из багажника и понес в дом. Она послушно шла за мной. Занес все в кухню, оставил на столе.

— Поздно? — переспросил недоуменно Милена, останавливаясь в дверях. Я медленно обернулся. Стоит, смотрит. Какого хрена это недовольство в глазах. Думает, по бабам пойду? Даже если так, что ей не нравится?

— Да, поздно. — в свои планы посвящать ее не собирался. Воевать со мной Шалецкий вряд ли станет, поэтому здесь она в безопасности.

Ему наверняка донесли, что она под моей защитой. — Или ты желаешь меня удовлетворить, чтобы я на других не смотрел? — решил закрепить ее подозрения. Подошел, прижал ее к стене, схватил за горло и сжал пальцы. — Готова прямо сейчас раздвинуть ноги? — повел по груди свободной рукой, сжал полушарие. Глаза Милены удивленно распахнулись, губы приоткрылись в приглашающем жесте. Наклонился и поцеловал. Никакой нежности. Голая страсть. Властно, жестко. Языком исследовал всю полость рта.

«А губы все такие же мягкие податливые» — отметил про себя, смакуя их вкус. Оторваться было непросто. Хотел ее до безумия. С полуоборота завела.

Просунул руку под свитер, добрался до груди, сжал ее через бюстгальтер. Большим пальцем поиграл с соском. Милена тихо застонала. Я готов был ее взять прямо здесь, но дарить удовольствие не собирался!

— Приеду, продолжим. — оставил Милену возле стены, развернулся и ушел. Даже не взглянул, чтобы не поддаться соблазну.

У меня столько важных дел, а я на нее отвлекаюсь!

Вышел, завел тачку и рванул на базу к Шаху. Не думать о ней, а то ведь поверну назад! Понадобилось время, чтобы я смог взять себя в руки.

Марату не понравится, что я ввязался в это дело, но он поймет и если понадобится, прикроет. Вечером планировал отправиться в клуб. Ехать к Шалецкому домой или в контору я не собирался. Пусть не думает, что я его боюсь. Он хочет вынудить меня играть по его правилам, а мне нужно навязать Шалецкому свою игру.

Я обязан предвидеть каждый его ходов, надо заставить этого урода ошибиться. Я не позволю Шалецкому сделать меня пешкой в игре.

Всю дорогу я думал, зачем я ему мог понадобиться? Есть ли у него в рукаве козыри против меня? Чем Шалецкий может взять меня на крючок? Мы пересекались с ним раньше? Я не помнил. Может, обыграл кого-нибудь из его родных на крупную сумму? Все эти мысли имели место быть, но они ужасно напрягали.