Милый-милый крокодил, который меня от холода спас. — Вроде и пыталась голосу смеха добавить, но ничего не вышло.
— Милый? — спрашивает парень и начинает с ухмылкой улыбаться. И нет, не смеется, не выпендривается. Просто улыбается, головой качая. — Наконец-то ты это признала, креветка. А то всё противный да противный.
На последней фразе так глаза прищурил, что у меня аж щеки запылали. Словно не милым обозвала, а в вечной любви призналась.
Но не было у меня настроения с Сухановым спорить. Я плечами пожала, мол, думай что хочешь, и к окну отвернулась, друга вспоминая.
— Полин, ну давай, я с ним поговорю? Он вроде не дурак, проглотит и успокоится.
Конечно-конечно. А потом родителям позвонит и расскажет интересную историю, в которую их дочь влезла. Мама никогда не поймет, папа тем более. Одна Маруська будет за меня, и то после всего шоколадку потребует за предоставленные услуги моральной поддержки.
— Не надо, Назар. Спасибо, конечно, но не стоит. Мы с Виталиком сами разберемся. Когда-нибудь."
"Нам посигналили.
Оказывается, Суханов припарковался так, что мешал проехать автобусу, в котором Витамин сидит. Назар дал по газам и, отъехав на расстояние, повернулся ко мне:
— Переодеваться будешь?
— В смысле? — спрашиваю я, окидывая беглым взглядом свою одежду, чтобы потом удивленно посмотреть на парня. — Ты о чем?
— Не привык я к тому, чтобы девушки выходили из моей машины в таком состоянии. Возбужденные — да. Навеселе — да. Грустные — никогда. И кто-кто, но ты первой точно не будешь. — Выкручивает руль, снова нажимая ногой на педаль газа.
Эй, а объяснит кто? Он мне хотя бы переводчик подогнал, чтобы я сама его слова переводить смогла. Не сидела бы тогда с открытым ртом. — Ты, кстати, ужасы любишь? Не будешь визжать, вцепившись мне в руку, пытаясь ее оторвать? — говорит он, заруливая на какую-то узкую улочку, чтобы притормозить у совершенно неприметного дома.
Ужасы люблю, но, выйдя на улицу и оглядевшись, поняла — как-то не особо мне хочется участвовать в них. Вокруг пустынно.
Людей не видно. Даже в жилых домах в окнах свет не горит. Зачем привез-то? Ну, грустная и грустная, не обязательно же в какую-то заброшку вывозить?
Несколько секунд я еще по сторонам смотрела, а потом Назар протянул мне руку и повел к той самой лестнице.
— Что хочешь: маньяка, призрака или зомби? — спрашивает парень, когда мы к двери без вывески подходим.
— А вариант «дом» есть?
— Не-а. Дома скучно, — отвечает он, губы надувая и чуть голову набок склоняя.
