Чем быстрее я возвращалась в реальность, тем сильнее меня накрывало чувство тревоги и чего-то необратимого. Будто я только что переступила ту самую черту, за которой осталось всё прошлое, но двигаться вперед больше не могу. Осталась на перепутье. Что делать дальше? Что будет дальше? Зачем я вообще решилась на такое, если могла просто словами поставить Любаню на место и убедить в наших отношениях?
Жалела? Нет. Понимала, как раньше уже не будет.
Понимала, что в любой день у Суханова может появиться другая креветка, и старая просто станет не нужна.
Договор? Я ведь сама кинулась к нему на шею, сама заставила себя поцеловать. Чем я теперь от остальных отличаюсь? Не влюблена, нет. Но что-то щелкнуло. И я определенно стала как-то по-другому относиться к этому парню.
Остановившись возле подъезда, мы встали и замерли. Глупо, тупо, нереально, но я не знала, что сказать.
Может, Суханов и привык к подобному, но у маленькой и наивной Полинки такое было впервые.
И, наверно, Назар это понял.
— Креветка, если ты сейчас мысленно четвертуешь себя, то заканчивай, — говорит он успокаивающим голосом, к которому я совершенно не привыкла.
— Не знаю, зачем я… — бормочу, подбирая слова.
— Захотела, — договаривает парень за меня. — Креветка, иногда этого достаточно. И я хотел. Сразу же, как только мы вышли из долбаного квеста. Но вот впервые в жизни побоялся.
Что?
К нам вернулся прежний шутник Назар?
— Реально боялся, что стоит дотронуться до тебя, так ты сразу вытащишь из сумки толстенную конституцию и сделаешь из меня отбивную.
Решил, что сначала нужно оставить тебя без возможного орудия преступления, а уж потом…
— Я не таскаю с собой конституцию, — уточняю, но картинку в голове прокрутила.
— Тогда ты развязала мне руки. Ну, и не только руки. — Секундная тишина и его тихий, но серьезный голос: — Всё в порядке?
Он внимательно смотрит, а у меня слабость в ногах.
— Не знаю. Назар, я правда не знаю. Всё как-то…
— Круто?
— Да, но…
— На этом и остановимся.
Прочее смело выбрасывай из головы.
— А Любаня? Как мы про нее забыли? Я даже не видела, когда она ушла или убежала. Она ведь так просто не отстанет?
Не стоит забывать, кто ее папа и как она может этим воспользоваться.
— Наверно, не отстанет. Но ты не вздумай переживать из-за этого. Я кашу заварил, я и сделаю, чтобы она поскорее прокисла. Веришь?
— Не знаю, — как-то слишком тихо сказала ему, пожимая плечами.
— Я рад, что сегодня заметил тебя на остановке.
