— Вы не в баню вместе ходили, а просто…
— Немцова, уже сама с собой разговариваешь? — Парочка обезьянок с первого ряда равняются со мной, противно хихикая.
И чего уставились? Всего лишь нагоняй себе дала, подумаешь, вслух, прям так больше никто не делает.
— Всегда приятно поговорить с умным человеком. — Зубы показала, пора и честь знать. Улыбаюсь и, через ступеньки перепрыгивая, вниз ломлюсь, будто меня там не Суханов с парочкой женатиков ждет, а Якубович с новеньким автомобилем.
Зря старалась.
Фиговая из меня спортсменка, если девчонки быстро догнали, даже не запыхавшись.
Во дают. Я чуть легкие не выплюнула, пока эти два пролета преодолевала, а они и не покраснели. Ведьмы, что ли? Тогда они точно с Любанькой нашей подружатся. Ой, тьфу-тьфу. Не дай бог, конечно.
— Всегда хотела спросить, — выступает обезьянка под номером один, в нормальной жизни Ангелина, брезгливо морща нос. — Немцова, а ты с детства странная такая?
— Ее небось на химии током шарахнуло, — поддакивает ее подружайка.
Не могу, как смешно.
Три ха. Ток на физике, неучи.
И вот с кем учиться приходится? Будущие эксперты, а ведут себя как торговки на базаре, гадя на помидоры конкурентов. Чего, собственно-то, ко мне прицепились?
Я сегодня красивее их выгляжу?
— Гелька, Кристинка, — по-свойски обращаюсь к ним, наклоняя голову набок. В ужастиках так делают. Повторю приемчик. — Вам домой не пора?
— У тебя забыли спросить, — чуть ли не в один голос шипят они, волосы за спину откидывая.
За синхронность пять баллов и мои громкие аплодисменты.
Но вопрос продолжает маячить в воздухе: какого фига они решили на меня внимание обратить?"
"— Спрашивайте, не стесняйтесь, — с важным видом глазею на них, руки на груди скрещивая. — Но только в понедельник. Сейчас, простите, уйти изволю. Дела, сами понимаете.
— Говорят, ты за Назаром хвостом бегаешь.
А-а-а. Так вот откуда мухи летят. И как только сразу не догадалась?
— Не поверите, наоборот всё. — Зубом, что ли, поделиться, чтобы поверили? — Он мне проходу не дает.
Даже у меня улыбка с лица сбежала, когда я их офигевшие взгляды увидела.
Так-с, мадамы, и чего не верим-то?
Актриса внутри меня оживает и расправляет свои крылья. У нее уже в руке есть план: «Уделать стерв, или другие приключения нервной Полинки».
Ох, прости, Назарчик, но мне еще с ними несколько лет учиться. Надо авторитет повышать.
— Отвадить пытаюсь, — продолжаю заливать лимонный сок им в уши, изображая из себя великую страдалицу. — Так он не понимает. «Женюсь, — говорит.
