Вон как расслабился, стоило только детскому вниманию на мультфильм переключиться. Человек-везунчик. Обычно Маруська так просто не отстает. Что говорить, даже папа в кухню сбегает от ее многочисленных вопросов: а зачем и почему?
— Марусь, а тебе мама разрешает так долго на экран смотреть? — Угу, я тоже приставучей быть умею. Ловлю удачу за пятку, пока она за дверью скрыться не успела. — Глаза болеть будут.
Суханов, не вздыхай, пока я тут ответственную сестру из себя корчу.
Признаваться ведь не больно. Это как комарик укусит. Ну, или оса за язык. Не знаю, мне как-то не доводилось о подобном рассказывать.
— Креветка… Полина, — говорит парень, прокашливаясь в кулак. — У меня мама врач. И она считает, что от нескольких часов перед телевизором катастрофы не случится.
— Какой врач?
— Диетолог.
— Вот как мы начнем от ожирения страдать, тогда и будешь ее слова вспоминать. — Пф-ф-ф. Решил отбиться? Наивный такой.
— А пока… выключаем ноутбук.
И продолжаем допрос. Конечно, это я уже про себя говорю, в нетерпении ладошками штаны потирая.
Ох, как у меня щеки загорелись. Так запылали, я даже пожалела, что в квартире огнетушителя нет. Но ничего, надо учиться стойко переносить тягости взрослой жизни. Если начала до парня докапываться, значит, нужно копать, пока клад не найдешь, который уже вот-вот покажется.
— Полин, мне надо у Назара что-то спросить, да? — выдает мелкое безобразие, закрывая крышка компьютера и становясь напротив дивана.
— Что спросить? — правду говорю, у меня за секунду губы от волнения высохли, потрескались.
— Я еще плохо разбираюсь в этих женских штучках, но ты начала дергаться, когда я с Назаром закончила разговаривать. Ты так всегда делаешь, когда мы у мамы в магазине просим торт нам купить. Просто ко мне мама больше прислушивается, поэтому сразу же покупает, — поясняет она Назару, который еле сдерживается, чтобы не заржать.
Дар речи махнул мне рукой, схватил чемодан и выбросился из окна со словами: «Позорься здесь одна, дорогуша».
Я только ртом и хлопала, как Золотая рыбка, у которой генератор желаний сломался, и она не может в момент испариться или сквозь землю провалиться. В обморок, что ли, грохнуться? Блин, нельзя же, ребенок. Который, между прочим, меня так жестко подставил.
