— Можешь в реале на нее посмотреть, креветка-айболит, у которой что-то горит.
— Само собой, внимательно. Я будущий судмедэксперт. Должна каждую деталь отмечать и замечать. Представь, вызов на труп, а я самого главного не замечу. Детали, всегда нужно обращать внимание на детали, а не на второстепенные вещи.
Ой, поперхнулся, бедненький.
Кажись, я переборщила.
— Ладно, ладно, успокойся, — решаю поддержать парня, а то он позеленел немного. — Шикарный торс. Я не смогла сдержаться и всем знакомым перекинула фотку, в том числе маме.
Пусть знают, какое тело у парня моего.
Вот же…
Хотела развеселить, а пришлось всю дорогу объясняться, что ничего и никому я не отправляла, а просто пошутила. Кто бы мог подумать, что сам Назарка застесняется и не захочет красотой своей похвастаться?
Кстати, давно я его гадом не называла. Он гад. Как только понял, что Полина стала Полиной Петросян, пообещал сегодня же показать еще одно фото, но уже без шорт. Или не фото. В общем, у него снова получилось меня заткнуть и выйти победителем.
Мы подъезжаем к обычному торговому центру, но почему-то идем не к главному входу, а за здание. У крокодила есть доступ к черному ходу? Вау. Я в детстве мечтала иметь такой ключик, чтобы ночью пробираться в магазины и шоколадки трескать. А тут…
А тут через отдельный вход мы спускаемся в подвал, возле которого два бугая стоят.
— Я тебе говорил про моего знакомого Евсея. — Назар держит меня за руку, чтобы я не улетела с этих долбаных ступенек.
— Угу. Который утром тебе звонил, да?
Откуда секундная пауза?
Должен на автомате говорить.
Эх, вот как не знать самого элементарного правила врунов: чтобы врать, надо иметь безупречную память.
— Ага. Утром, — отвечает он. — Это клуб его отца, в который он сослал своего сына.
— В смысле сослал?
— Ну, парень, который днем разъезжает по городу на последней модели ауди, по ночам работает официантом. А я никак не мог пропустить это зрелище. Официанта нам, пожалуйста. — Толкает меня к столику, руку вверх вытягивая.
Я не поняла, мы сюда приехали смотреть, как парни на меня слетятся, или на какого-то мажора Евсея в переднике?
— Креветка, обещаю, два подкола, и я весь твой.
И, кстати, насчет спора-то. Забудь.
— Почему?
— А ты давно победила.
— В смысле? Когда?
— На вокзале, креветка. Наверно, уже тогда, когда Любаню грозилась на казенные харчи отправить.
Мне нужна секунда, чтобы обдумать все его слова и растянуть губы в самой шизанутой улыбке, которая только может быть у человека.
