— А потом неведомые силы меня сами в это место привели.
— Зов желудка? — спрашиваю у него и с ужасом наблюдаю, как он внаглую начинает трескать мою еду.
— Ага, он самый. Хочешь кусочек? — Вот бессовестный какой. Отобрал мое, так еще и дразнится.
— Хочу. Иди за новым, халявщик, — толкаю его в плечо, даже не думая стесняться.
— Не смей сбегать, — предупреждает он меня. — Нам поговорить надо, а потом ко мне ехать.
Он пристально смотрит на меня, я на него. Про Алипатову мы оба забыли. Да как тут вспомнишь, если он мне своим взглядом сообщение передает: сдвинешься с места, целый мешок муки на тебя высыплю.
А я ему в ответ: не купишь мне новое пирожное, я из тебя и этой муки рогалик сделаю.
Стоп.
Чего?
К нему?
— Ань, мне кажется или он меня к себе в гости пригласил?
— Насчет «пригласил» я бы поспорила, конечно, скорее, приказал. Но, черт возьми, мило так приказал, — раскудахталась подруга.
— Зачем? Что я у него забыла?
— Может, хочет продолжить то, что вы в кладовке начали? Кстати, напомни, что вы там делали?
Снова-здорово.
— Зажимались мы там. — Честное слово, достало. Поэтому и ору, слишком громко. Может, услышав такое, подкалывать перестанет. — И целовались. Ага. Отлипнуть друг от друга не могли. Искры так и летали.
— Круто, но можно было и потише. Люди же смотрят.
Огляделась. И правда смотрят. И Суханов смотрит, который возле барной стойки стоит с кошельком в руках. Услышал, да? Ну и что. Если ему врать можно, почему мне нельзя?
Глава 22
— Скажу сразу, вместе с тобой в квартиру Суханова я не поеду.
— Сама справлюсь, — бурчу в ответ и потом понимаю, что только сейчас вылетело из моего рта.
Аа-а-а-абрикос мне в голову. Будем надеяться, подруга не услышала или хотя бы вид сделает, что страдает глухотой. Да куда там, разве мне может так повезти-то? Даже смотреть на нее не приходится, заранее знаю, что сейчас последует новая волна вопросов, от которых я, может быть, немного покраснею.
— Имела в виду, что сама смогу всё уладить, а тебе к маме надо.
— Не расскажешь, да? С чем там справляться собралась?
— Сдурела девка. Ей-богу сдурела.
Пока Анька противно хихикала, доедая свое пирожное, я в ожидании прихода Назара ногой отбивала чечетку.
— Вау, — присвистываю я, когда парень все-таки возвращается, а следом за ним идет официантка с полным подносом всякой аппетитной всячины. — Назарушка, скажу сразу, я не на диете, солому жевать не люблю, и после этого подноса тебя немного полюбила.
