— Не был бы ты другом моим, — слышу смех Назара, — то я бы тебя каблуком назвал. Поэтому, чувак, ты мужик. Настоящий мужик, который жену свою любит.
— Не был бы ты МОИМ другом, то я бы… — Эй, чего тихо так сказал, я ж ничего услышать не смогла. — Кстати, напомнил. Ты нам только вчера днем заливал, что влюбился до хруста костей и без Немцовой своей шага не сделаешь. А тут бар, ты один, так потом еще и будто сквозь землю провалился. Но все мы знаем, по каким делам ты внезапно исчезаешь."
"Что, и правда так говорил? Ну, Суханов.
Ну ты и врун.
— Я… Ни по каким таким делам не исчезаю. А ушел…
Крокодил, отвечай уже, не мычи, как теленок. Сейчас подставишь нас, и не видать мне потом квартирки, как ушей своих.
— Да я просто…
Вот остолоп. Главное, когда не надо, трещит без умолку. А когда необходимо говорить, молчит, будто воды в рот набрал.
Эх, пора что-то предпринять. Страшно, конечно. Но раз договорились. Считай, уже в одной упряжке скачем.
Фух. Вдох-выдох.
— Он ко мне поехал, — и вверх пошла по ступенечкам, к любимому своему, который стоял с открытым ртом.
Фи. Разве так девушек встречают? Особенно если они любимые. Прогорим, ей-богу прогорим.
Глава 25
Вот что значит внутри человека актер поселился.
Суханов быстро пришел в себя, и вот перед нами не растерянный теленок, а вполне себе собранный парень, который, увидев девушку свою, кинулся к ней и в губы чмокнул, в знак любви, наверно, и приветствия. То, что он себе смертный приговор подписал, это и так понятно, но главное — мы справились, то есть я спасла чью-то задницу.
Кажется, Корнеев не догадался, что два дурака перед ним комедию ломают.
— Ты здесь? — Назар прижимает меня к себе и с укором смотрит прямо в глаза. — Говорила же, что тебе ко второй паре. Знал бы, забрал бы тебя. Не хочу, чтобы ты в автобусе ездила, моя Поли.
«Терпи, Немцова. На кону — квартирка. Если ты сейчас его укусишь, то увидишь, как общага машет тебе ручкой, зазывая в гости». А укусить и правда хотелось. За ладонь, которой он меня показушно по плечу гладит.
— Зарик, — не удерживаюсь и завожу руку ему за спину. Со стороны выглядит, будто обнимаю, а на самом деле я в этот момент в бочину ему ногти свои всадила и вдавливаю со всей силы. — Всё хорошо?
Разве хорошо? Парень вон в кулак себе закашлял и извиваться стал, как змея на сковородке. Конечно, стоит поаплодировать его выдержке. Ощущения не самые приятные испытывает, но, прикусив губу, улыбается, головой качая.
— Простыл, наверно, — вслух поясняю я. — Прости, милый.
