Не зря ж лыбится, как кот, которому с хозяйского стола кусок колбасы скинули.
— Чего смеешься? Не смейся.
— М? Нельзя? Почему? Боишься влюбиться в мою улыбку?
Что? Ему давненько пинка под зад не давали, что ли? Вот бабы, а? Надели на голову парня корону, она ему мозг передавила, теперь он соображать не в силах. Почему я мучиться должна?
— А ты? Может, уже влюбился? Сам смотри, ты всегда подходишь первым. Выдумываешь небылицы, чтобы рядом со мной побыть. А потом заявляешь, что я нужна тебе как временная девушка под прикрытием.
Не смог сдержаться, да? С первого взгляда Купидон сердечко твое стрелой своей пробил?
— В тебя?
Не была бы я сейчас в образе дурочки, ей-богу, обиделась бы. Назар это голосом таким сказал, что можно сразу идти вешаться. Будто я поганка какая-то противная, и максимум, что со мной произойдет, слепой и глухой влюбится.
Ну ладно, хвостатый. Ты сам напросился.
— В меня, конечно. Не в Любаню же. Признайся, что вся эта игра — лишь твой способ поближе познакомиться. Я права? Прости, но скажу сразу, зря стараешься.
Даже если бы ты был чуточку в моем вкусе или единственным парнем на планете, я бы всё равно на тебя не посмотрела. Смирись и живи дальше. Правда, сложно будет, в связи с последними событиями.
Переборщила, что ли? Да вряд ли.
Но Суханов резко давит на тормоз, останавливая машину, и спасибо ремню безопасности, иначе я бы свой нос познакомила с лобовым стеклом.
— Осторожнее, — возмутилась я, поднимая с пола упавшую сумку. — Не дрова везешь.
— Бензопилу.
Немцова, я тебе всего два слова сказал, а в ответ услышал миллион звуков. Иногда я думаю, зачем именно к тебе обратился?
Стоп! Это что же, он жалеет или передумал?
И что делать? Радоваться или к коменданту бежать ночлега просить, по пути откусывая свой длинный язык? Договорилась, блин. Правильно мне мама всегда твердила: «Молчание — золото».
— Я вызываю доверие? — А что? Кто поспорит-то?
— Ага, — отвечает блондин, глаза закатывая. — На тебя смотришь, и прям сразу… кхм… довериться хочется.
А руки чего зачесал? Да и «довериться» было как-то по-странному сказано. Вот не понять мне мужиков этих. Фиг знает, что у них на уме. Да и я не лучше. Почему-то именно с длинноногим я веду себя как пятилетка с бантиком на голове и сладкой ватой в руке. Чего говорить, моя Маруська и то бы ответственнее ко всему отнеслась.
— Меня иногда заносит, — улыбаюсь от уха до уха в надежде, что это поможет и меня из машины пинком не вытолкают. — Волнуюсь.
